МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/История Урала
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
30.09.2004 (13:14)
Версия для печати
ИСТОРИКИ О ВКЛАДЕ УРАЛА В ПОБЕДУ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Корнилов Г.Е - "Проект Ахей"

 

Колоссальная роль уральского тыла в самом грандиозном военном противостоянии, каким была Вторая Мировая война, никем не оспаривается и сомнениям не подвергается. Почти за шесть десятилетий, прошедших с начала Великой Отечественной войны, создана обширная документальная база, написаны сотни исторических работ по истории Урала периода войны 1941 – 1945 гг. Целью данного доклада является ознакомление учителей истории общеобразовательных учреждений, преподавателей вузов с работами уральских ученых последнего десятилетия.

Региональная историография истории Урала в годы Великой Отечественной войны прошла два этапа своего развития: первый охватывает период с 1941 г. до начала 1990г., второй – 1990–е годы. Первый этап историографии характеризовался становлением проблематики исследований в регионе, историки осуществляли поиск, сбор и анализ архивных документов, их публикацию, постепенно сложился коллектив ученых, активно изучавших историю уральского тыла. На этом этапе изучение истории определялось марксистско–ленинской идеологией, главное внимание уделялось исследованию деятельности ВКП (б), местных областных партийных организаций в условиях войны. Вышли и историографические работы, в которых отмечались органичность исследований узкими локальными рамками, разделение их по отраслевому и классовому принципам, намечалась тематика исследований.1

За 1941 – 1990гг. было опубликовано множество статей, брошюр по истории Урала периода Великой Отечественной войны. Одним из первых обстоятельный анализ развития уральской промышленности в период войны дал экономист К.И.Клименко, 2 опубликованные статистические материалы до сих пор используются историками. Обобщенные сведения о промышленном производстве на Урале, о роли региона в производстве военной продукции приведены в книге Н.А.Вознесеского. Он первым предложил концепцию об истоках экономической победы Советского Союза над фашистской Германией, по его мнению она состояла в преимуществах социализма, в общегосударственной собственности на средства производства и в плановом ведении народного хозяйства.3

Значительный вклад в изучение истории промышленности и рабочего класса Урала внесли А.В.Митрофанова, Г.Г.Морехина, А.Ф.Васильев, П.Г.Агарышев, А.З.Безверхний, А.Г.Наумова, В.И.Швыдченко, М.Т.Солдатенко, А.И.Суханов, И.А.Якунцов и др. Анализ состояния железнодорожного транспорта дан в работах А.М.Ганиева, В.А.Селюнина и др. Сельское хозяйство и колхозное крестьянство изучались А.Г.Наумовой, М.Г.Белоноговым, В.М.Половниковым, П.С.Кухаренком и др. Наука образование и культура были объектом исследований И.Ф.Плотникова, Н.Н.Баженовой, З.И.Гузненко и др. Героические подвиги уральцев на фронтах описал И.А.Кондауров. Патриотические движения населения в помощь фронту изучались Н.А.Мошкиным, Х.Б.Кинзебулатовым, Г.И.Власовым и др. Исследования в регионе велись в русле советской общесоюзной историографии. И.А. Кондауров, П.Г.Агарышев и М.Н.Евланова защитили докторские диссертации по истории Великой Отечественной войны. Итоговой работой первого этапа историографии можно считать коллективную монографию “Урал – фронту”, вышедшую к 40 – летию победы.4

Опубликованные сборники документов, исследовательские труды, научные конференции свидетельствовали о становлении уральской региональной историографии истории Великой Отечественной войны. Важно отметить, что в регионе были созданы академические институты истории в Ижевске, Уфе, Свердловске. Отмеченные факторы способствовали переходу к новому этапу развития региональной историографии, проходившей в условиях другого политического режима, относительно свободного доступа к архивным документам, отсутствия идеологического давления.

Изучение истории уральской промышленности рабочего класса было традиционным для региональной историографии. Но только в монографии А.А.Антуфьева представлен комплексный анализ не только топливно–энергетической отрасли, черной металлургии и машиностроения, но и цветной металлургии, химической, лесной, деревообрабатывающей, легкой, пищевой промышленности Урала, имевших общесоюзное значение. При этом автор исследовал не только количественные, но и качественные показатели уральской промышленности, характеризовавшие динамику производительности труда и себестоимости продукции, рентабельность, ритмичность, технический прогресс и другие экономические параметры, выполнение плановых заданий, комплексность использования природных ресурсов, соотношение экстенсивных и интенсивных факторов, уровень организации и условия труда.

Сложившуюся в 1930–е годы структуру уральской индустрии автор рассматривает как антигуманную, “в которой удовлетворение потребностей человека стояло на последнем месте”.5 Ресурсы, предназначенные для мирных отраслей, перераспределялись в пользу военно–промышленного комплекса. Интересно мнение А.А.Антуфьева о том, что в годы третьей пятилетки командно–административная система переживала кризис. Выход из него осуществлялся за счет усиления административно–правовых мер принуждения, расширения громоздкого и неэффективного управленческого аппарата. Впрочем, этот тезис требует более тщательного обоснования. В третью пятилетку продолжалась индустриализация Урала, превратившая регион в громадный военно–промышленный комплекс с преобладанием базовых отраслей: машиностроения и металлообработки, черной и цветной металлургии, электроэнергетики и химии. Но, как верно отмечает автор, на предприятиях Урала уживались передовая техника, технология и низкая производительность, обусловленная безразличием работников, их недостаточной материальной заинтересованностью, отчуждением от средств производства.

Вслед за Г.Е.Корниловым и другими историками, А.А.Ануфьев отказался от изложения материала согласно сложившейся в советской историографии периодизации истории тыла в годы Великой Отечественной войны. Он не выделяет периоды перестройки экономики на военный лад и создания слаженного военного хозяйства. Так называемая перестройка не затрагивала основ административно–командной системы, не ломала устоявшихся форм и методов руководства, а являлась продолжением довоенного процесса перевода народного хозяйства на военные рельсы, только в более сжатые сроки в связи с экстремальными условиями войны.6

Сильной натяжкой А.А.Антуфьев считает распространенный вывод о том, что в стране было создано слаженное военное хозяйство. Дефицитная разбалансированная экономика с диспропорциями между отраслями не могла стать слаженной. Монопольная государственная собственность на средства производства позволяли ГКО, ЦК ВКП (б), правительству, Госплану силовыми методами мобилизовать все имевшиеся ресурсы в пользу военной индустрии, концентрировать их на важнейших участках промышленного строительства, а также произвольно снижать и повышать закупочные цены, устанавливать любые плановые задания, применять внеэкономические способы управления экономикой.7 Благодаря этому уральцам удалось за четыре года войны увеличить промышленное производство втрое. За годы войны Урал дал 70% всех средних, тяжелых танков и САУ, выпущенных Наркоматом танковой промышленности.8 До 40% всего военного производства приходилось на долю Урала в годы войны. Не было таких видов военной продукции, которые бы здесь не изготавливались.9

А.А.Антуфьев утверждает, что во время войны уральская индустрия развивалась главным образом за счет экстенсивных факторов. Трехкратное увеличение валовой продукции и более чем двукратное повышение выработки на одного рабочего в рублях в немалой степени имели фиктивный характер, так как были достигнуты благодаря сравнительно высоким закупочным ценам на военную технику, боеприпасы, снаряжение и другую продукцию, шедшую на оборонные цели.10

Невысокой была в военные годы и эффективность промышленного производства. Из-за простоев оборудования в результате его поломок, нехватки электроэнергии, топлива, сырья, материалов, запчастей, увеличения численности обслуживающего персонала и т.д. почти во всех отраслях индустрии региона ухудшились технико–экономические показатели. Высокие же темпы роста промышленного потенциала Урала в военных условиях, как считает автор, были связаны с интенсивным развитием машиностроения.11 Интенсификация производства в военно–промышленном комплексе осуществлялась за счет внедрения научно–технических достижений, чему способствовала эвакуация на Урал десятков научно–исследовательских, академических, учебных, проектно–конструкторских институтов, вместе с которыми прибыли видные ученые и тысячи научных сотрудников.

Техническому прогрессу в индустрии края содействовал и переход на выпуск вооружений. Централизация и специализация производства, крупносерийное и массовое изготовление продукции позволили заводам применить самые передовые, а иногда и не известные мировой практике технологические методы, механизировать многие трудоемкие операции. Значительные масштабы обрели модернизация станков, агрегатов, механизация и частичная автоматизация трудовых процессов. В машиностроении технический прогресс был ускорен организацией на заводах поточных линий и конвейеров. Уральцы первыми в мире поставили на поток изготовление танков.

А.А.Антуфьев попытался найти новые, неординарные подходы к оценке процессов, происходивших в кадровом составе уральской промышленности, выявлению роли командно–административной системы, определенной ее эволюции в годы войны. Он исследовал уголовно–правовые меры принуждения, широко применявшиеся в сфере трудовых отношений, особенно при наборе рабочей силы на производство и укреплении трудовой дисциплины. А.А.Антуфьев приходит к выводу, что в экстремальных условиях войны “верхи” несколько ослабили хомут командных методов руководства, мелочную опеку предприятий, которым предоставлялись большая, чем до войны, возможность самим решать возникавшие проблемы. Умные инициативные, компетентные, а потому и независимые руководители разных рангов смогли проявить себя в реальном деле.

Автора монографии можно упрекнуть в несколько иллюстративном характере изложения материала в ряде разделов, особенно там, где используются сведения по отдельным предприятиям. Однако книга посвящена региональной экономике и, на наш взгляд, частные примеры дают более яркое и точное представление о тех или иных процессах, чем обобщенные, среднестатистические данные.

В целом же нельзя не согласиться с выводом А.А.Антуфьева, что хотя СССР и превратился в величайшую военную державу, но по степени социально–правового развития, уровню жизни народа, образования, научно–технического прогресса страна оставалась на задворках мировой цивилизации.

В отличие от промышленности и транспорта аграрная сфера экономики Урала за годы войны оказалась подорванной. Исследования В.Т.Анискова, М.Н.Денисевича, Г.Е.Корнилова, В.П.Мотревича и др. показали, что уральская деревня, заплатив очень дорогую цену за победу, неуклонно шла к разрушению. М.Н.Денисевич изучил индивидуальные хозяйства граждан,12 В.П.Мотревич – развитие колхозов и колхозное производство в пяти уральских областях.13 Известный историк В.М.Анисков опубликовал ряд блестящих статей на материалах уральской деревни о заготовках и личном потреблении крестьян, о борьбе с “недоимщиками” и “хлебосаботажниками” в годы войны и др., которые являются не только исследовательскими, но носят методологический характер.14 Г.Е.Корнилов попытался осветить комплексно развитие уральской деревни в годы войны.15

В центре внимания исследователей уральского села военной поры, в отличие от работ предшественников, изучавших в основном политику партии и государства в отношении сельского хозяйства, изучение внутреннего состояния и развития деревни. На основе большого массива сельскохозяйственной статистики - годовых отчетов колхозов, совхозов, машинно–тракторных станций, подсобных сельскохозяйственных предприятий Урала показано влияние войны на состояние и развитие экономики деревни, выявлены особенности, связанные со специализацией аграрной сферы в регионе, отражены основные результаты и направления сельскохозяйственного производства, его организации и системы управления, сочетание различных категорий хозяйств в производстве сельскохозяйственной продукции.

Изучение документов центральных и местных бывших партийных архивов позволили исследовать механизм и тенденции реализации партийно-государственной политики сталинизма в аграрной сфере страны и региона, прийти к выводу о корректировке аграрной политики в 1944-1945 годах в сторону ослабления давления на деревню, что и помогло выйти из кризисного состояния аграрной сферы, остановить спад сельскохозяйственного производства в тыловых регионах страны.

Введение в научный оборот документов по колхозной торговле привели к выводу, что колхозы и колхозники вынуждены были продавать сельскохозяйственную продукцию, чтобы вырученные деньги заплатить за налоги, которые увеличились в 5-6 раз за годы войны; документы бюджетных обследований крестьянских хозяйств показали нищенское положение колхозников, отдававших фронту и государству свой труд и большую часть произведенной продукции и выживших благодаря личному хозяйству; документы Наркомата заготовок СССР осветили механизм военно-экономической мобилизации сельского хозяйства. Государство в годы войны постоянно изыскивало возможности увеличения изъятия сельскохозяйственной продукции у крестьянства. В этих условиях не возможно было осуществление и простого воспроизводства. Деревня тыловых районов работала на износ. Жесткое государственное регулирование было характерно для всех воюющих государств, оно принесло свои желаемые плоды, в СССР же оно приняло уродливые формы, не знало пределов. Работа на износ, разрушавшая деревню, была той огромной ценой, которую заплатило крестьянство за победу в войне. Быстрыми темпами шла ломка уклада сельской жизни - разъединялись сферы труда и быта, бывшие веками слитными; уходил в прошлое размеренный ритм жизни, во многом определявшийся ритмами природы и сезонностью сельскохозяйственных работ, освящаемых и одухотворенных церковью, теперь он больше зависел от распоряжений властей; постепенно исчезала локальная замкнутость “мира деревни”, ограничивавшая возможность контактов.

Новым направлением стали историко-демографические публикации.16 Введение в научный оборот демографической статистики позволило выявить количественные и качественные изменения в структуре населения региона, имевшие долговременное влияние; показать изменения и факторы, влиявшие на рождаемость, смертность, естественное движение; исследовать потоки и формы миграционного движения, в том числе и эвакуации, и их воздействие на население. Показана связь и зависимость демографических процессов с экономическим и социальным развитием. Более глубоко изучено сельское население региона. В работах Г.Е.Корнилова выявлены две противоположные тенденции демографического развития: с одной стороны, значительный рост населения Урала в 1941-1942 гг. На 9,9%, с другой - неуклонное сокращение его к концу войны на 7,8%. Выявлено, что определяющим фактором количественных и качественных характеристик населения Урала были миграции. Сельское население в годы войны являлось основным источником пополнения действующей армии, комплектования кадров для промышленности, транспорта и строительства, что и обусловило значительный отток людских ресурсов из деревни. Деревня в годы войны понесла двойные потери - гибель людей на фронте и уход населения в города. Ущерб, нанесенный войной, огромные людские потери резко ухудшили положение уральской деревни. К концу войны численность городского и сельского населения в регионе - впервые в истории - сравнялись.

Впервые в региональной историографии Н.П.Палецких рассмотрела социальную политику на Урале в годы войны.17 Автор трактует ее как политику в области социальной сферы, социальной структуры, социальных процессов и социальных отношений. В центре внимания оказались объективные и субъективные основы, пределы необходимого и возможного в социальной политике в условиях войны; выработка и реализация трудовой и налоговой политики, организация системы жизнеобеспечения, социальная помощь и социальное обеспечение; источники и способы осуществления социальных мероприятий; тенденции развития социальной структуры; эффективность и результаты социальной политики в обстоятельствах войны.

Анализируя формы мобилизации трудовых ресурсов, решение проблем укрепления трудовой дисциплины и оплаты труда, налоговых и займовых сборов с населения Урала, автор пришла к выводу, что в основе трудовой политики в годы войны лежали апробированные методы - использование революционного энтузиазма масс, государственное принуждение и ограниченное применение экономических стимулов. Впервые в региональной историографии проанализированы военно-трудовые мобилизации. Совместными усилиями НКО и НКВД СССР была создана многочисленная трудармия. Н.П.Палецких приходит к выводу, что социально-экономический статус немцев-трудармейцев может быть квалифицирован как государственное рабство.18 В этом же статусе находились и другие группы населения - заключенные ГУЛАГа, спецпереселенцы, военнопленные. Автор замечает, что все виды государственного рабства имели функциональное единство, они служили мерой социального наказания, обеспечили постоянное пополнение военной экономики предельно дешевой рабочей силой, давали возможность несколько ослаблять изнашиваемость немногочисленного слоя кадровых рабочих.

Нельзя не согласиться с заключением Н.П.Палецких о том, что в годы войны Советское государство прибегло к административно-мобилизационному механизму организации совокупного общественного труда. Разнообразие административных санкций давало усиление внеэкономического принуждения к труду, а в социальном смысле они означали широкомасштабные горизонтальные и вертикальные перемещения работников. Система принудительного труда в материальном производстве выступала в форме усиления государственной эксплуатации производителей - в изъятии и присвоении государством прибавочной стоимости. Автор отметила, что в 1941-1945 гг. основная часть прибавочного продукта шла на решение проблем достижения победы. На Урале в годы войны, приходит к выводу Н.П.Палецких, действовала одна из наиболее представительных моделей социальной политики в тылу, что она представляла собой многоплановый, целостный и внутренне противоречивый феномен. Социальная политика была нацелена на победу, выживание народа и самосохранение общественно-политического строя.

Представление о репрессивной политике на Урале дают исследования В.М.Кириллова.19 Он показал, что в конце 1930-х - 1940-е гг. в регионе были созданы многочисленные лагерные системы, пропустившие через себя сотни тысяч заключенных, наиболее крупными из них были - Ивдельлаг, Севураллаг, Богословлаг, Тагиллаг. Практически все наиболее тяжелые вспомогательные работы обеспечивались за счет “зеков”. Учитывая распространенность “шарашек”, использовавших труд узников ГУЛАГа, отмечает автор, заключенные составляли значительную часть ученых, ИТР в оборонной промышленности.

Важным для историографии является вывод В.М.Кириллова, что репрессии привели к колоссальной деформации морали и нравственности уральцев и невольных мигрантов. Лагеря и спецпоселения формировали новый тип человека - надломленного, привыкшего жить тяжелым нелюбимым трудом, молчаливого и покорного государственному насилию. Социалистическая система хозяйствования была в самом прямом смысле убийственной для людей.

Продовольственное положение горожан Урала оказалось в центре внимания исследований А.Н.Трифонова.20 Проанализировав основные черты продовольственного положения населения региона накануне войны, выявив основные мероприятия по реорганизации системы снабжения продовольствием в военных условиях, автор пришел к выводу, что сосредоточение в руках государства запасов продовольствия, строгая централизация планирования, распределение товарных ресурсов по единому плану, карточная система, жесточайший режим экономии позволили Советскому государству наиболее эффективно использовать ресурсы и обеспечить снабжение городского населения по определенным, зачастую минимальным, нормам. Автор считает, что принцип дифференцированного снабжения себя полностью оправдал.21 А.Н.Трифонов исследовал создание в регионе системы ОРСов (отделов рабочего снабжения), которые на ряде предприятий были организованы уже в конце 1941 г. К концу войны они заняли заметное положение в розничном товарообороте. Автор показал размах огородничества рабочих и служащих, которое приняло в годы войны массовый характер. Именно огороды, как утверждает автор, спасли многих горожан от голодной смерти. В то же время исследование не дает ответа на вопрос: был ли голод на Урале в годы войны? Он ограничивается фразой: “Много людей гибло от голода. Массовое распространение получила дистрофия”.22

Проблеме голода посвящена небольшая статья М.Н.Денисевича, в которой он попытался выявить и сформулировать основные этапы голода: время возникновения, апогей и продолжительность. Автор отметил, что на рубеже 1942-1943 гг. Урал оказался на грани голода, что апогей продовольственного кризиса и локальные очаги голода длились два года - 1943 и 1944, массового распространения в годы войны голод в регионе не получил.23 Используя методику П.А.Сорокина, анализируя широкий массив документов, Г.Е.Корнилов пришел к заключению, что массового голода, хронического недоедания в уральской деревне в 1941-1945 гг. не было.24 В целом же проблема нуждается в дальнейших исследованиях.

Культурному развитию Урала в годы войны посвящена монография А.В.Сперанского.25 Автор верно отметил, что влияние культуры ощущалось на состоянии общества военной поры, способствовало осмыслению происходящего, определяло единство целей, задач, чувств нашего народа, обуславливало его сознательное участие в боях. Зажатая тисками сталинской идеологической машины, культура была фундаментом, “становым хребтом”, на котором базировалось мужество, стойкость, героизм. Если материальное производство обеспечивало страну техникой и продовольствием, то образование, литература, искусство, религия вложили в руки народа духовное оружие, без которого победа была вряд ли возможна.

Историк выяснил, что доля Урала в общероссийском культурном потенциале была значительна - в регионе к концу войны были сосредоточены 14% вузов, 16% средних специальных заведений, совместно подготовившие 10% всех российских специалистов.26

В годы войны, приходит к выводу А.В.Сперанский, проанализировав развитие литературы и искусства, героико-патриотические произведения, созданные деятелями культуры, не могли быть конъюнктурными, а выражали стремление всей страны к победе и во многом способствовали ее достижению. Впервые в региональной историографии А.В.Сперанский проанализировал роль церковных организаций в годы войны. Он пришел к выводу, что либеральный поворот большевистской диктатуры к церкви был спланированным политическим маневром, целью которого было полное подчинение церковных институтов интересам воюющего государства.27 А.В.Сперанский заключает, что культурный потенциал Урала был полностью использован для организации обороны страны. Деятели образования, литературы и искусства, представители духовенства всеми доступными им средствами способствовали патриотическому воспитанию масс, пробуждали их готовность к самопожертвованию на фронте и в тылу.28

Только на втором этапе развития региональной историографии появились исследования о роли церкви в годы войны. Историки отмечают возросшую социальную значимость религиозных объединений в общественной жизни. Статьи Г.Е.Корнилова, А.В.Сперанского, Т.А.Чумаченко посвящены изучению Русской православной церкви на Урале в годы войны.29 А.Б.Юнусова исследовала историю распространения и функционирования ислама на территории Башкортостана в длительной исторической ретроспективе, в отдельной главе она показала процесс нормализации государственно-религиозных отношений, религиозную жизнь мусульман республики в период войны и первые послевоенные годы.30

Уникальным явлением в историографии является работа А.В.Федоровой, посвященная истории города Оренбурга в годы Великой Отечественной войны.31Несмотря на мощную урбанизацию в регионе в военные годы, исследований по истории городов нет (в вышедших в последнее время работах по истории Челябинска, Екатеринбурга имеются главы по периоду войны). Как расширились функции города, стал ли город “городом-заводом”, что представляла из себя социальная сфера областного центра - на эти и другие вопросы отвечает историк. А.В.Федорова показала этапы мобилизации горожан на фронт, организацию военного производства, прием и размещение эвакуированных предприятий и населения. Лучшими сюжетами книги, на наш взгляд, являются те, где дан рассказ о культурной жизни города - театрах, деятелях культуры. Эта работа даст толчок развитию исторического городоведения на Урале.

На втором этапе региональной историографии затухают локальные комплексные исследования. Исключением является монография Р.С.Аюпов.32 Изучив большой массив опубликованных и архивных документов, труды предшественников, автор исследовал перестройку на военный лад народного хозяйства Башкирии, общественно-политическую жизнь, развитие культуры и искусства. Необходимо отметить положительный момент - в книге изложен не только трудовой, но и ратный подвиг тружеников Башкирии. Исследования об участии уральцев в боевых действиях практически исчезли из научных публикаций.

В 1990-е годы прекратились исследования деятельности партийных, комсомольских, профсоюзных организаций. Последней работой, посвященной анализу исторического опыта идеологической работы коммунистов в годы войны, стала монография Б.П.Дементьева.33 Коммунисты, безусловно, влияли на все сферы общественной жизни, формировали образ врага, призывали к беззаветному служению Отечеству, поднимали патриотический дух, объединили все население на борьбу с фашизмом, выдвинув четкий и понятный лозунг “Все для фронта! Все для победы!”, сплотили общество. Исследования деятельности партийных, общественных организаций, местных органов государственной власти необходимо продолжить, использовав труды предшественников и появившиеся возможности изучения ранее недоступных архивных документов.34

Заметным явлением в историографии был выход сборника-справочника “Урал ковал победу” (под редакцией профессора П.Г.Агарышева). В нем представлена информация о вкладе уральцев в разгром немецко-фашистских захватчиков. Впервые в одной книге даны биографические справки на 657 уральцев, ковавших победу в тылу; содержится список предприятий, награжденных орденами и получивших на вечное хранение красные знамена; перечислены воинские формирования, отправленные с Урала на фронт; госпитали, в которых находились на излечении раненые; трудовые коллективы, граждане, оказавшие помощь фронту и получившие благодарность от Верховного Главнокомандующего.35

Надеюсь, что новейшие разработки уральских ученых найдут отражение в учебных курсах, учебных пособиях для школ и вузов.

_______________________

1Историография советского тыла периода Великой Отечественной войны. М.,1976; Историография Великой Отечественной войны. М.,1980; Евланова М.Н. Рабочий класс - фронту. Челябинск,1984; Агарышев П.Г., Дергач М.С., Евланова М.Н. Партийные организации Урала в годы Великой Отечественной войны. Челябинск,1975; Наумова А.Г., Унгвицкий В.Н. Историография деятельности партийных организаций Урала в годы Великой Отечественной войны // Исследования по истории Урала. Вып.5. Пермь,1976; Вопросы историографии Башкирской областной партийной организации. Уфа,1980.

2Клименко К. Уральский промышленный район. М.,1945.

3Вознесенский Н. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М.,1947; Вознесенский Н.А. Избранные произведения. 1931-1947. М.,1979.

4Урал - фронту/Под ред.А.В.Митрофановой. М.,1985.

5Антуфьев А.А. Уральская промышленность накануне и в годы Великой Отечественной войны. Екатеринбург,1992. С. 91.

6Там же. С. 9.

7Там же. С. 320.

8Там же. С. 172.

9Там же. С. 223.

10Там же. С. 224.

11Там же. С. 161-190.

12Денисевич М.Н. Индивидуальные хозяйства на Урале (1930-1855 гг.). Екатеринбург,1991.

13Мотревич В.П. Колхозы Урала в годы Великой Отечественной войны. Свердловск, 1990; Он же. Сельское хозяйство Урала в показателях статистики (1941-1950 гг.). Екатеринбург,1993.

14Анисков В.Т. Жертвенный подвиг деревни. Новосибирск,1993; Он же. О бедной деревне замолвите слово... 1941-1945. Социальная жертвенность и судьбы крестьянства. Вологда-Ярославль,1996; Он же. Война и судьбы российского крестьянства. Вологда-Ярославль,1998; и др.

15Корнилов Г.Е. Уральская деревня в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Свердловск,1990; Он же. Уральское село и война. Проблемы демографического развития. Екатеринбург,1993.

16Население России и СССР: Новые источники и методы исследования. Екатеринбург,1993; Население Урала. ХХ век. История демографического развития. Екатеринбург,1996; Корнилов Г.Е. Миграция сельского населения Уральского региона в годы войны // Отечественная история.1993.№3; Мотревич В.П. Сельскохозяйственное переселение на Урал в 40-50-е гг.// Современные концепции проблем истории советского Урала. Свердловск,1990; и др.

17Палецких Н.П. Социальная политика на Урале в период Великой Отечественной войны. Челябинск,1995.

18Там же. С. 91.

19Кириллов В.М. История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала в 1920-1950-е гг. Ч.1,2. Нижний Тагил,1996.

20Трифонов А.Н. Продовольственное положение на Урале в период Великой Отечественной войны. Екатеринбург,1993.

21Там же. С. 141.

22Там же. С. 143-144.

23Денисевич М.Н. Война и голод // Урал в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. Екатеринбург,1995.С.89-93.

24Корнилов Г.Е. Питание и смертность сельского населения в годы Великой Отечественной войны // 50-летию победы. Тезисы докладов научно-практической конференции. Челябинск,1995.С.80-83.

25Сперанский А.В. В горниле испытаний. Культура Урала в годы Великой Отечественной войны (1941-1945). Екатеринбург,1996.

26Там же. С. 49-50.

27Там же. С. 302-303. 28Там же. С. 309.

29Летопись уральских деревень. Екатеринбург,1995.С.197-213; Армия и религия. Екатеринбург,1996.С.38-48.

30Юнусова А.Б. Ислам в Башкортостане. Уфа,1999. С. 198-239.

31Федорова А.В. Оренбург в годы Великой Отечественной войны. Оренбург,1995.

32Аюпов Р.С. Республика Башкортостан в годы Великой Отечественной войны. Уфа,1994. 33Дементьев Б.П. Исторический опыт идеологической работы коммунистов в годы Великой Отечественной войны (на материалах Урала). Автореф. дисс.... д-ра ист.наук.Л.,1990.

34См. материалы научных конференций, посвященных 50-летию победы: Республика Башкортостан в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Уфа,1995; Великая Отечественная война: уроки, проблемы. Пермь,1995. 50-летию Победы. Тезисы научно-практической конференции. Челябинск,1995; Урал в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Екатеринбург,1995; и др.

35Урал ковал победу. Сборник-справочник. Челябинск,1993.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:  0  /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=41&article=239    /    Просмотров: 24150

Последние статьи раздела
ЗЕМСКИЕ ИЗДАНИЯ В ФОНДАХ ОТДЕЛА КРАЕВЕДЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ СОУНБ ИМ. В.Г. БЕЛИНСКОГО

МЭРЫ ГОРОДА ЕКАТЕРИНБУРГА

ВКЛАД УРАЛЬСКОГО ОБЩЕСТВА ЛЮБИТЕЛЕЙ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ В ПРОСВЕЩЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА

ОБРАЗ ЗЕМСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ УРАЛЬСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ XIX ВЕКА

ДИНАМИКА БРАЧНОСТИ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"