МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/История Урала
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
21.09.2004 (12:46)
Версия для печати
ЗАГОТОВКИ ЗЕРНОВОЙ ПРОДУКЦИИ В УРАЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ В 1930—1933 ГГ

Баранов Е.Ю. - "Проект Ахей"

 

Отечественные и зарубежные историки активно обсуждают проблему кризиса сельского хозяйства в СССР в начале 1930-х гг. Апогеем кризиса стал абсолютный, массовый голод 1932—1933 гг. в основных зернопроизводящих регионах страны: Украине, Северном Кавказе, Поволжье, Казахстане, Центрально-Черноземной области, Западной Сибири. Отечественный историк-демограф В.А.Исупов считает, что латентный голод (хроническое недоедание) охватил всю территорию СССР1. Далее, говоря о голоде, мы будем иметь ввиду как его абсолютную, так и латентную формы. Факторы наступления голода являются предметом дискуссии в современной историографии.

Российские и зарубежные ученые признают, что голод был вызван совокупностью причин, но сложилось несколько мнений об иерархии факторов голода. Выделим две полярные точки зрения по данному вопросу. Сторонники концепции “организованного”, “рукотворного” голода, к ним можно отнести В.П.Данилова, И.Е.Зеленина, Н.А.Ивницкого, Ю.А.Мошкова, В.В.Кондрашина, В.В.Бабашкина, Р.Т.Маннинг, Ш.Фицпатрик, главной причиной голода считают хлебозаготовительную политику советского руководства, направленную на изъятие зерна из деревни с целью продажи на экспорт и обеспечения нужд форсированной индустриализации.

Отличную позицию занимают зарубежные историки С.Г.Уиткрофт и Р.У.Дэвис, которые пишут о кризисе советского сельского хозяйства в 1931—1933 гг. Не снимая ответственности за голод с советского руководства, они особое внимание уделяют агротехническим и естественно-климатическим факторам кризиса. По мнению С.Г.Уиткрофта и Р.У.Дэвиса, нарушение правил агрономии и агротехники, плохие погодные условия (засуха) привели к низким урожаям 1931 и 1932 гг., которые обусловили абсолютное сокращение зерна в стране, ставшее “одной из главных и непосредственных причин кризиса и последовавшего голода”2.

Данная классификация точек зрения, взглядов историков на причины сельскохозяйственного кризиса и голода является условной. В данном случае выделены две наиболее обобщенные и противоположные позиции.

Представляется интересным провести научно-исторический анализ факторов аграрного кризиса начала 1930-х гг. на примере Уральского региона, в том числе выяснить место хлебозаготовок в иерархии причин голода.

Следует отметить, что Л.В.Алексеева предприняла попытку реконструировать картину сельскохозяйственного производства в Уральской области в годы первой пятилетки. Она попыталась проследить изменения в землепользовании и землеустройстве области, показать развитие земледелия и животноводства, определить значение различных категорий хозяйств в сельскохозяйственном производстве, рассмотреть влияние коллективизации на производство растениеводческой и животноводческой продукции, подвести итоги хозяйственной деятельности в уральской деревне за годы первой пятилетки. В ее диссертационном исследовании содержатся отдельные сведения о заготовках сельскохозяйственных продуктов в 1928—1932 гг., однако отсутствует их полноценный количественный анализ, не рассмотрены факторы голода на Урале, некоторые просто перечислены, не определена иерархия причин голода, но это и не входило в задачи работы 3.

В данной работе мы рассмотрим хлебозаготовки в Уральской области в 1930-1933гг., начиная и заканчивая благополучными в отношении размеров урожая годами, включая три года аграрного кризиса.

Таблица 1

Валовая продукция и заготовки зерновых культур

Годы

1930

1930/31

1930/31

1931

1931/32

1931/32

1932

1932/33

1933

Показатель

По данным Урал

УНХУ

По данным УНХУ РСФСР

По данным Урал

облснаба

По данным Урал

УНХУ

По данным УНХУ РСФСР

По данным Урал

облснаба (план)

По данным Урал

УНХУ

По данным УНХУ РСФСР

По данным Урал

УНХУ

1. Валовая продукция (сборы) всех зерновых культур

43169

47157,4

42945

 

17728

24078

 

31461

35518,6

57564

42445

В т.ч.:

         

а) рожь

8085

8087

 

6424

6011

 

11663

11361

11821

б) пшеница

15782

15614

 

3511

7070

 

9380

21796

14828

в) просо

345

339

 

459

184

 

2795

720

2032

г) гречиха

 

316

  

262

  

392

 

2. Заготовки всех зерновых культур

1930/31 г.

12961

13625

13677,3

1931/32 г.

7699

7692

9009

 

12087

 

В т.ч.

         

а) рожь

 

2320

  

2440

  

2486

 

б) пшеница

 

5724

  

1318

  

4835

 

в) просо

 

83

  

96

  

1250

 

г) гречиха

 

72

  

167

  

191

 

3. Процент товарности всех зерновых культур, в %

30,0

27,5

31,7

 

43,4

31,9

 

45,0**

21,0

 

В т.ч.

         

а) рожь

 

28,7

  

40,6

  

21,9

 

б) пшеница

 

36,7

  

18,6

  

22,2

 

в) просо

 

25

  

52,2

  

 

г) гречиха

 

22,8

  

63,7

  

48,7

 

* Составлено по: ГАРФ. Ф.А-262. Оп.1. Д.3794. Л.49, 49об., 50; ГАСО. Ф.1812-Р. Оп.1. Д.20. Л.76; Ф.255-Р. Оп.4. Д.865. Л.12; Алексеева Л.В. Сельскохозяйственное производство Уральской области в годы первой пятилетки (1928—1932 гг.): Дисс. … канд. ист. наук. Курган, 1998. С.102, 190, 191; Она же. Сельскохозяйственное производство Уральской области в годы первой пятилетки (1928—1932 гг.): Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Курган, 1998. С.17.

** Подсчитано М.Н. Денисевичем, см.: Денисевич М.Н. Индивидуальные хозяйства на Урале (1930—1985 гг.). Екатеринбург, 1991. С.56.

Прежде необходимо отметить некоторые различия в архивных статистических данных по валовой продукции и заготовкам зерновых культур. На наш взгляд, данное обстоятельство, с одной стороны связано с различными методиками определения объемов продукции: расчеты производились на хозяйственный год, который начинался 1 октября и заканчивался 30 сентября; на заготовительный год, начинавшийся 1 июля, на календарный (астрономический) год, тем более, что в 1931 г. начало хозяйственного года было перенесено на 1 января.

С другой стороны, существует определенная вероятность завышения объемов валовой продукции 1931 и 1932 гг. в сводных разработках республиканского статистического управления, что имело целью скрыть реальные низкие валовые сборы зерновых культур. Архивные документы свидетельствуют о неурожае в 1931 г. в Центральном и Южном Зауралье и значительном недороде в районах области в эти два года. Более адекватной мы считаем оценку валовых сборов, сделанную областным статистическим управлением, потому что она основывалась на материалах, поступавших с мест.

Затруднительно объяснить разницу в объемах валовой продукции проса по данным республиканского и областного управлений народно-хозяйственного учета, которая по 1932 г. составляет 2075 тыс. цент. По материалам УНХУ РСФСР заготовки проса из урожая 1932 г. превышали валовые сборы на 42,4 %. Можно предложить, по крайней мере, два объяснения данной ситуации. Во-первых, в области могли быть запасы проса, хотя сведения УНХУ РСФСР о сборах и заготовках этой культуры за прошлые годы заставляют сомневаться в этом предположении: урожаи проса были малы, чтобы обеспечить такой уровень заготовок. Во-вторых, появляется очередная возможность поставить вопрос о достоверности советской статистики. В документах районных партийных и государственных организаций, отправленных областному руководству, наоборот, могут содержаться заниженные оценки валовых сборов, что преследовало цель уменьшения заготовительных планов по району.

В течение 1930—1933 гг. самыми низкими объемы заготовок зерновых культур были из урожая 1931 г., что объясняется самыми низкими валовыми сборами этого года. По сравнению с 1930 г. объемы валовой продукции зерновых в области, по данным Уральского управления народно-хозяйственного учета, сократились в 1931 г. на 58,93 %, или в 2,4 раза, в 1932 г. — на 27,12 %, а в 1933 г. они были почти на уровне 1930 г. (меньше на 1,7 %). По материалам республиканского статистического управления уменьшение зерновой продукции в 1931/32 г. по отношению к 1930/31 г. составило 43,9 %, а в 1932/33 г. рост валовых сборов зерновых определялся в 58,2 % по сравнению с прошлым годом и в 25,4 % по сравнению с 1930/31 г.

По сведениям УНХУ РСФСР, заготовки зерновых из урожая 1930 г. были выше заготовок из урожая 1932 г. на 11,3 %, а из урожая 1931 г. — на 43,5 %. Расчеты данных Государственного архива Свердловской области показывают, что заготовки 1932/33 г. превышали заготовки 1930/31 г. примерно на 8,4 %, а заготовки 1931/32 г. — на 45,6 %. Таким образом, по областным архивным материалам наиболее высоким объем заготовок зерновых культур был в 1932/33 г.

Увеличился удельный вес заготовок в валовой продукции зерновых. В конце 1920-х гг. он не превышал 22 % 4, а в 1932 г. он достиг 45 %. Определение УНХУ РСФСР процента товарности зерновых Уральской области в 1932/33 г. 21,0 % вызывает недоверие. Уже отмечалось, что скорее всего возможно завышение республиканским статистическим органом объемов валовых сборов в 1932 г. при оценке их в 57 564 тыс. цент.

В 1930—1933 гг. увеличились заготовки проса и гречихи, которые в неурожайном 1931 г., по данным УНХУ РСФСР, составили соответственно 52,2 % и 63,7% объемов валовых сборов этих культур. В 1931 г. в уральской деревне в качестве заготовок было изъято примерно 40 % собранной ржи. В этом же году, по сведениям УНХУ РСФСР, заготовки пшеницы составили 1318 тыс. ц или 18,6 % валового сбора этой культуры. УралУНХУ валовую продукцию пшеницы в 1931 г. определяло в 3511 тыс. ц, что выглядит более реально, учитывая очень низкую урожайность культуры (1,35 ц с га). Если рассчитать процент товарности пшеницы в 1931/32 г. по объему валовой продукции по оценке УралУНХУ и объему заготовок, по данным УНХУ РСФСР, то он определяется в 37,5 %.

Увеличивая заготовки, советское руководство оставляло в деревне меньше зерна для сева, продовольственных и кормовых нужд, не давало накапливаться запасам.

Таблица 2

Удельный вес социалистического и единоличного секторов в заготовках зерновой продукции в 1928/29 — 1932/33 гг. в Уральской области (в %)*

Годы

Удельный вес секторов в %

Всего

В том числе:

Совхозы

Колхозы

Единоличные

хозяйства

1928—1929

100,0

0,3

3,2

96,5

1929—1930

100,0

0,2

17,1

82,7

1930—1931

100,0

2,7

34,0

63,3

1931—1932

100,0

4,2

74,2

21,6

1932—1933 (по состоянию

на 1 января 1933 г.)

100,0

9,6

84,1

6,3

* ОГАЧО. Ф.Р-485. Оп.7. Д.979. Л.64.

Из таблицы 2 видно, что с 1928 по 1933 гг. в заготовках зерновой продукции значительно вырос удельный вес колхозов: с 3,2% до 84,1%; уменьшилась доля единоличных хозяйств: с 96,5% до 6,3%. Причем переломным стал именно неурожайный 1931 г., что связано прежде всего с усилением темпов коллективизации в этом году.

Аналогичные изменения происходили и в структуре землепользования, и в валовой продукции сельского хозяйства. Так, удельный вес колхозов в валовой продукции зерновых с 1928 по 1933 гг. увеличился с 1,6% до 82,8%, а доля единоличных хозяйств уменьшилась с 98,1% до 6,7%5. Проведение сплошной коллективизации, обобществление крестьянских хозяйств, сокращение числа единоличных хозяйств привело к тому, что колхозы стали основным землепользователем, производителем и заготовителем сельскохозяйственной полеводческой продукции.

Советское руководство в течение года изменяло заготовительный план в зависимости от видов на урожай. Касательно заготовительных планов колхозов, согласно решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 12 апреля 1930 г., утверждавшего “Разъяснение НКЗема СССР и Колхозцентра по вопросу о проведении в жизнь примерного устава сельскохозяйственной артели”, норма сдачи (продажи) товарной зерновой продукции заготовительным организациям в зерновых районах, в т.ч. на Урале, устанавливалась в пределах от одной четвертой до одной трети валового сбора, исходя из расчетов среднего урожая, остальная часть валового сбора должна была оставаться в полном распоряжении колхозов6.

Ориентировочный план заготовок зерновых культур из урожая 1930 г., принятый Политбюро ЦК ВКП (б) 30 мая 1930 г., по Уральской области определялся в 66 млн пуд. (10810,8тыс ц). 25 июля 1930 г. Политбюро утвердило годовой план хлебозаготовок, который по Уралу составлял 75 млн пуд. (12285тыс ц)7.

15 сентября 1930 г. Политбюро, посчитав, что “урожай хлебов в этом году превосходит урожай любого из прошлых годов за все время революции… что товарность зерновых культур по сравнению с периодом прошлых хлебозаготовок значительно выросла”, приняло решение об увеличении установленного ранее хлебозаготовительного плана, в т.ч. по Уральской области на 6 млн пуд. (982,8 тыс. ц) и определило окончание сроков хлебозаготовок по области 15 декабря8.

24 июля 1931 г. Политбюро утвердило решение о хлебозаготовительном плане 1931 г., определив его вместе с гарнцем и сортовым зерном в 95 млн пуд. (15561тыс ц) и рассматривая его как окончательный. Уже 8 августа план хлебозаготовок по Уралу уменьшился до 80 млн пуд. (13104 тыс ц), этот план также считался окончательным и запрещались даже любые разговоры о пересмотре плана. Но и это число было очень высоким для неурожайного года. В архивных документах мы встретили сведения о плане заготовки хлебов на Урале в 1931/32 г. в 55 млн пуд. (9009 тыс ц)9, но и он не был выполнен.

По 1932 г. областные хлебозаготовительные планы изменялись несколько раз. Первоначальный план заготовок зерновых, принятый еще в 1931 г., был 85 млн пуд. (13923 тыс ц), в т.ч. гарнцевый сбор — 10 млн пуд., хлебозаготовки колхозов и единоличников — 71 млн, совхозов — 4 млн. 6 мая 1932 г. Политбюро снизило план по колхозам и единоличным хозяйствам до 48 млн пуд., по совхозам — до 8,5 млн пуд., т.е. по этим секторам до 56,5 млн пуд. (9254,7 тыс ц), кроме того, возврат семссуды от прошлых лет — 2 млн пуд., возврат оказываемой продовольственной помощи колхозам в 1932 г. с начислением процентов — 3,2 млн пуд., возврат семссуды в 1932 г. — 17 млн пуд., гарнцевый сбор — 12 млн пуд., общий план заготовок зерновых определялся в 90,7 млн пуд. (14856,7 тыс ц). Но уже в мае областные экономисты понимали, что недостаток семенного материала, его пониженная всхожесть, плохая обработка семян из-за недостатка тягловой силы, отсутствие агрикультурной работы, — все это не позволит выполнить определенный хлебозаготовительный план без ущерба для сельского хозяйства10. План был снижен на 10,7 млн пуд. 5 октября 1932 г. И.Д.Кабаков писал И.В.Сталину, что, несмотря на снижение плана хлебозаготовок до 80 млн пуд. (13104 тыс ц), в т.ч. совхозы — 9 млн пуд., колхозы и единоличники — 48 млн, возврат семссуды — 18 млн, гарнцевый сбор — 5 млн, “изъятие в таком размере излишков не только сильно задержит восстановление сельского хозяйства после недорода 1931 г., но и поставит под угрозу обсеменение полей весной 1933 г.”11. План был снижен до 63 млн пуд., а 7 января 1933 г. Политбюро приняло решение уменьшить хлебозаготовительный план 1932/33 г. до 62,5 млн пуд. (10237,5 тыс ц без гарнца). По состоянию на 1 января 1933 г., с 1июля 1932 г. уже было заготовлено 10,013 млн ц зерновых12. Впоследствии план заготовок зерновых этого года был перевыполнен, учитывая план гарнцевого сбора, утвержденный постановлением Политбюро 12 января 1933 г. по Уральской области в 2,5 млн пуд.13

Планы хлебозаготовок зерновых культур могли корректироваться союзным и областным (распределение по районам) руководством как в течение года, так и в течение месяца. В рассматриваемый период хлебозаготовительный план 1931/32 г. оказался невыполненным. Основная причина невыполнения — неурожай 1931 г. Но на выполнение заготовительных планов, в т.ч. на темпы проведения хлебозаготовок, влияли и другие факторы: активность заготовительных организаций и сопротивление хлебозаготовкам со стороны крестьянства.

В федеральных и местных архивах имеются значительные комплексы документов о “перегибах” в проведении хлебозаготовок: жалобы крестьян на изъятие у них продовольственного и семенного зерна в счет хлебозаготовок, изъятие (конфискация) имущества за невыполнение заданий по хлебозаготовкам; докладные записки, информационные справки в Уральский обком от секретарей райкомов, уполномоченных обкомов об обеспечении населения продовольствием и семенами, отсутствии зерна в деревне и в связи с этим отказе колхозников выходить на работу и отходе их в город и др. Секретари обкома в свою очередь информировали об этом центральное руководство: письма и докладные записки отправлялись в наркомат снабжения, комитеты резервов и заготовок СТО, Совнарком, лично И.В.Сталину.

Хлебозаготовительные кампании часто проводились методами продотрядов времен “военного коммунизма”, когда в ходе продразверстки у крестьян изымалось все наличное зерно. Из жалоб, писем крестьян, в т.ч. проанализированных и сгруппированных ОГПУ и прокуратурой, другими исполнительными органами, мы узнаем о применении подобных методов в конце 1920-х — 1930-е гг. в Уральской области14.

На наш взгляд, хлебозаготовительная политика советского руководства, направленная на изъятие зерна из деревни, явилась основным фактором голода в Уральской области. В годы сельскохозяйственного кризиса, 1931—1933 гг., хлебозаготовительные планы изменялись в сторону уменьшения, на что оказали основное влияние неурожай 1931 г. и низкий урожай 1932 г., причем план заготовок зерновых 1931 г. так и не был выполнен. Для окончательного определения значения хлебозаготовок в комплексе факторов голода 1932 – 1933 гг. на Урале необходимо рассмотреть подробнее ситуацию с наличием зерна в районах области, изучить заготовки животноводческой продукции, определить роль природно-климатических условий, проанализировать агрикультурную работу.

_______________________________________

* Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ проект №01—01—00462а)

1 Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX века: Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000. С.83—84.

2 Уиткрофт С.Г., Дэвис Р.У. Кризис в советском сельском хозяйстве (1931—1933). Доклад на семинаре “Современные концепции аграрного развития” // Отечественная история. 1998. №6. С.95—96. Подробнее о дискуссии по факторам голода см.: Баранов Е.Ю. Причины и последствия голода 1932—1933 гг. в СССР: дискуссии российских и зарубежных ученых // Третьи Уральские историко-педагогические чтения. Екатеринбург, 1999. С.95—100.

3 См.: Алексеева Л.В. Сельскохозяйственное производство Уральской области в годы первой пятилетки (1928—1932 гг.): Дисс. … канд. ист. наук. Курган, 1998; Она же. Сельскохозяйственное производство Уральской области в годы первой пятилетки (1928—1932 гг.): Автореф. … дисс. канд. ист. наук. Курган, 1998.

4 Подсчитано по: Алексеева Л.В. Сельскохозяйственное производство Уральской области в годы первой пятилетки (1928—1932 гг.): Дисс. … канд. ист. наук. С.102; Она же. Сельскохозяйственное производство Уральской области в годы первой пятилетки (1928—1932 гг.): Автореф. … канд. ист. наук. С.12.

5 Подсчитано по: ГАСО. Ф.1812-Р. Оп.1. Д.20. Л.76; Баранов Е.Ю. Производство зерновой продукции в Уральской области в 1928—1933 гг. (по сводным статистическим материалам Уральского управления народно-хозяйственного учета) // Многокультурное измерение исторического образования: теория и практика: Пятые всероссийские историко-педагогические чтения. Екатеринбург, 2001. С.19—20.

6 РГАСПИ. Ф.17. Оп.3. Д.782. Л.35.

7 Там же. Д.790. Л.7.

8 Там же. Д.796. Л.22—23.

9 Там же. Оп.162. Д.10. Л.128, 153; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927—1939: Документы и материалы. В 5-ти тт. Т.3. Конец 1930—1933. М., 2001. С.168; ГАСО. Ф.255-Р. Оп.4. Д.865. Л.12.

10 РГАСПИ. Ф.17. Оп.3. Д.883. Л.77—79; ГАСО. Ф.88-Р. Оп.1. Д.3305. Л.26—27.

11 ГАСО. Ф.88-Р. Оп.1. Д.3305. Л.260.

12 РГАСПИ. Ф.17. Оп.3. Д.913. Л.15; Трагедия советской деревни…Т.3. С.631; ОГАЧО. Ф.Р-485. Оп.7. Д.979. Л.63.

13 РГАСПИ. Ф.17. Оп.3. Д.913. Л.44.

14 См.: Продовольственная безопасность Урала в ХХ веке. Док-ты и мат-лы. Т.2. / Под ред. Г.Е. Корнилова, В.В. Маслакова. Екатеринбург, 2000. С.102—108.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:    /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=41&article=222    /    Просмотров: 6117

Последние статьи раздела
ЗЕМСКИЕ ИЗДАНИЯ В ФОНДАХ ОТДЕЛА КРАЕВЕДЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ СОУНБ ИМ. В.Г. БЕЛИНСКОГО

МЭРЫ ГОРОДА ЕКАТЕРИНБУРГА

ВКЛАД УРАЛЬСКОГО ОБЩЕСТВА ЛЮБИТЕЛЕЙ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ В ПРОСВЕЩЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА

ОБРАЗ ЗЕМСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ УРАЛЬСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ XIX ВЕКА

ДИНАМИКА БРАЧНОСТИ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"