MMJ.ru \ИЗДАНИЯ\ZAART\ЖУРНАЛ\ПРОЕКТ АХЕЙ
ZAART     
ЖУРНАЛ СОЗДАТЕЛЕЙ И ПОТРЕБИТЕЛЕЙ ИСКУССТВА
О ПРОЕКТЕ СТАТЬИ АРХИВ НОМЕРОВ СОБЫТИЯ 
 ИЗО 
 Актуальное 
 Строй 
 Танец 
 Театр 
 Кино 
 Вещание 
 Текст 
 Университет 
 Проект 
 Процесс 

Университет

26.02.2008 (18:59)
Версия для печати

ЭРМИТАЖ СЕГОДНЯ


Проблема современного искусства в России в рудиментарном мышлении. Кураторы, музейщики и даже художники все еще исходят из того, что можно, а не из того что хочется. Поэтому формат (форма, ограничения, желания заказчика, финансовые и иные возможности), по-прежнему, гораздо важнее, чем масштаб (содержание, идея, размах и качество) работы. Но есть примеры иного подхода, как же отрадно осознавать, что одним из них является Эрмитаж.

Эрмитаж сегодня вовсе не то, что мы, обыватели, привыкли под ним понимать. Традиционно принято представлять Эрмитаж в качестве градообразующего предприятия, одного из крупнейших музеев мира, базирующегося по большей части в Зимнем дворце. Кто-то вспомнит, что Меньшиковский дворец принадлежит Эрмитажу, самые продвинутые назовут гигантское фондохранилище Эрмитажа в Старой деревне, а кто-то, в основном руководствуясь слухами, заикнется о Главном штабе, но что там… На самом деле Эрмитаж давно является огромной международной сетевой организацией с несколькими филиалами в России, Италии, Амстердаме (бывший дом престарелых) и, внимание, в Лас-Вегасе. Однако развитие Эрмитажа предполагается не только вширь, но и, как говорится, вглубь.

Главный штаб современного искусства.

Первое упоминание о проекте «Эрмитаж 20/21» на официальном уровне состоялось на международном симпозиуме «Музей и арт-рынок», организованном Эрмитажем традиционно в сотрудничестве с «Институтом ПРО АРТЕ». Тогда же Дмитрий Озерков, куратор проекта, рассказал об остроумной концепции, если не сказать философии, проекта.

Выяснилось, что Эрмитаж всегда коллекционировал современное искусство: «Екатерина покупала Райта из Дерби, Николай I — Каспара Давида Фридриха, Александр III — Жерома». Однако в XX веке, несмотря на часть коллекций Щукина и Морозова, эта традиция была несколько нарушена. Сейчас пришло время восстановить справедливость. Да не просто создать коллекцию, не просто устраивать выставки… Речь идет об Эрмитаже, поэтому и задачи ставятся поистине титанические. «Мы полагаем, что Эрмитаж может и должен занять определенную и важную нишу в мире современного искусства. Должен — ибо всех существующих сегодня в России институций оказалось недостаточно для воспитания хорошего вкуса в области современного искусства. Должен — потому, что только Эрмитаж может (и он это делает постоянно) помещать новое искусство в мировой художественный контекст» — гласит вступление к каталогу выставки «Америка сегодня. Выбор Чарльза Саачи» (кросс-пост «USA Today»), которой официально открывается проект.

«Эрмитаж 20/21» предполагает базироваться в восточном крыле Главного штаба, что, согласитесь, символично. Вы еще не знаете насколько.

Это здание, если кто не видел, расположено на Дворцовой площади напротив Зимнего дворца. Построенное по проекту Карла Росси в 1829 году, изначально оно служило штаб-квартирой Министерства финансов и Иностранных дел. С 1917 года вплоть до середины XX века в восточном крыле, то есть именно там где будет располагаться современное искусство, находились помещения ГПУ и сопутствующих организаций, поговаривают будто, там проходили даже расстрелы. Что именно было в здании до передачи в собственность Эрмитажа доподлинно неизвестно, однако именно в этот период помещения обрели свои неповторимые дизайн и планировку: множество маленьких комнат и узкие коридоры, очевидцы рассказывают так же о розовых стенах и буржуйках того же цвета. Впрочем, это пространство, в отличие от Зимнего дворца, никогда не было публичным, сам Росси строил, как бы сейчас сказали, офисный центр. Так или иначе, в далеком 1993 году Эрмитажу достались около 800 залов, 40 из которых в приличном состоянии, а так же пять дворов, заваленных декорациями к фильму «Сталкер».

Реконструкцию здания было решено поручить архитектурному бюро «Студия 44» во главе с Никитой Явейном, экс-главным архитектором Санкт-Петербурга. Он знаменит главным образом проектом Ладожского вокзала, а также непримиримой позицией по отношению к разного рода небоскребам в исторической черте города. Совсем недавно его бюро выиграло конкурс на проект бизнес центра на Охте (между «Охта-центром» (Газпром-сити) и Ладожским вокзалом), где предполагается возвести пять огромных пирамид с вырастающими из них правильными объемами. Проект более чем остроумный, ведь ранее место нынешнего строительства было окружено кладбищами: долина мертвых — пирамиды…

Итак, при перестройке Главного штаба предполагается сломать внутренние флигеля и получить тем самым много пространства во дворах, которое позволит проводить масштабные мероприятия. Поперечные корпуса при этом сохраняются, обеспечивая возможность сквозного прохода по первому этажу. Так же будут открыты все входы, как с площади, так и с набережной реки Мойки, а цокольный этаж займут магазины и рестораны.

Следует заметить, что уже расчищенные, но все еще страшные дворы Главного штаба толи в шутку, толи всерьез предлагали М. Рудинштейну, дабы поставить там шатры для проведения его кинофестиваля. Но тот вожделел только Дворцовой площади, которая отбившись от атаки Рудинштейна, была-таки изуродована катком в честь зимней субтропической олимпиады. Так уж повелось у петербуржцев: летом фонтан — зимой каток.

После реконструкции, которая завершится уже в 2014 году, к 250-летию Эрмитажа, в залах Главного штаба разместится коллекция искусства XIX, XX и XXI веков. То есть весь третий этаж, прикладное искусство, а так же коллекция далеко не первосортной скульптуры, прикочевавшая в 70-х годах XX века. Но главное, о чем имеет смысл сейчас говорить это об эрмитажной коллекции современного искусства, которая, кстати, существует. Позвольте считать точкой ее отсчета все-таки «Черный квадрат», ведь в Эрмитаже хранится не просто один из нескольких экземпляров, а тот, что венчал супрематический гроб на похоронах Малевича. Из наших современников свои работы уже подарили Фернандо Ботеро, Луиз Буржуа, Бернар Бюффе, Илья Кабаков, Роберт Раушенберг и Пьер Сулаж.

«Эрмитаж 20/21» продолжает блестящую серию выставок: «Поп-арт и гиперреализм» (1976), Джексон Поллок (2000), Энди Уорхол (2000), Луиз Буржуа (2001), Билл Виола и Ширин Нешат (2003), Марк Ротко (2003), Морис Корнелиус Эшер (2003), Роберт Мэпплторп (2004), Илья Кабаков с супругой (2004) и др.

Проект предполагает работу по нескольким направлениям: выставочную деятельность, проведение фестивалей и проч., а так же создание коллекции современного искусства. Философское остроумие и находчивость, продемонстрированные Дмитрием Озерковым, заключаются в признании того, что в ситуации чудовищной дороговизны современного искусства не имеет значение собственник, важен экспозиционер.

Эрмитаж 2.0.

Эрмитаж оказался вовлечен в международную музейную кооперацию, которая, по сути, трансформирует концепцию музея. Некоторое время назад, например, такая метафора как «банк мировой культуры» воспринималась как некое абстрактное следствие того факта, что все мы живем на одной планете. Сегодня все совсем не так.

Чтобы уяснить ситуацию необходимо прибегнуть к сетевой терминологии. Наиболее наглядно международную музейную кооперацию можно представить как некую локальную сеть, по сути, не имеющую центра. Вместо центра есть множество серверов, на которых находится информация. В нашем случае это музеи, хранящие артефакты, по взаимной договоренности считающиеся ценностями. Эффект общности ресурсов достигается за счет негласной договоренности о так называемой «шаре» (от англ. «share», делиться), минимальный уровень которой дает право входить в сеть, а так же пользоваться ее ресурсами. В локальных сетях часто специально обговаривается контент, желательный для «расшаривания». Действительно, какой смысл делиться системными файлами, ведь они у всех одинаковы, «расшаривать» следует уникальные материалы, которых ни у кого нет вследствие их архивности или сверхсовременности. Что касается процессов файлообмена, в случае с компьютерной сетью — проблем нет, так как один и тот же файл может находиться хоть у всех участников сети одновременно. В нашем же случае действует принцип более архаичный: артефакты-ценности по определению нетиражируемы, а значит «скачивание» предполагает не копирование, а лишь перемещение. А теперь представим, что перед экраном нашего монитора сидим не только мы, но и тысячи, миллионы абсолютно незнакомых нам людей, которые готовы заплатить различные суммы денег лишь бы хоть одним глазком взглянуть на эксклюзивное домашнее порно с участием Пэрис Хилтон, простите, на уникальную коллекцию французской гравюры первой трети XIX века.

Любой крупный музей оказывается провайдером, предоставляющим доступ к мировому культурному контенту. Именно к мировому, так как обладание чем-то эксклюзивным дает вам право попросить что-то соизмеримое в ответ. Очевидно, что деятельность это небескорыстная, а более чем прибыльная. И чем современней тот самый контент, то есть чем сомнительней его статус мирового культурного достояния, тем выше доходы. Партнерами музея в этом случае оказываются частные и корпоративные коллекции, галереи современного искусства, независимые кураторы и сами художники. Включаясь в эту игру, музей должен тонко чувствовать, как в известном анекдоте, на чьей стороне нюанс. Очевидно, что скандальная выставка приносит массу сиюминутных бонусов, но о музее судят не по количеству зарабатываемых денег. Пока.

В этой ситуации на первый план выходит взаимоотношение галереи (галериста) и музея (хранителя, куратора). Образец, продемонстрированный сэром Норманом Розенталем, руководителем выставочного отдела Королевской академии художеств, консультантом проекта «Эрмитаж 20-21», заставляет серьезно задуматься. На специальной экскурсии, устроенной Молодежным клубом Эрмитажа, Норман Розенталь галопом пробежался по экспозиции «Америка сегодня», путая имена художников, названия работ и т.п., но вот что «от зубов отскакивало», так это подробности взаимоотношений с «мистером Саачи», у которого, если вы не знали, невероятные таланты и чутье.

Рассказ практически о каждом художнике строился следующим образом: «когда-то давно я, сэр Норман Розенталь, был в мастерской (на выставке) у такого-то неизвестного художника, потом на него обратил внимание мистер Саачи и оказался невероятно прав! Так этот замечательный художник стал выставляться в Королевской академии художеств. А ведь тогда я мог купить его работы, которые теперь страх, как дорого стоят!»

Подобного рода тесные контакты музейщиков и галеристов встречаются и в России. Думается, что у Эрмитажа есть возможность, а главное желание избежать этой участи.

Амбиции Эрмитажа выходят далеко за пределы статуса универсального и популярного музея. Эрмитаж сегодня становится мировым центром притяжения всех форм и видов современной культуры, художников, кураторов, музеев и галерей, что обречено катализировать новый всплеск художественного творчества, возможно, сформулировать некую новую культурную парадигму. А это, согласитесь, невиданный масштаб.



Антон Кальгаев - ZAART
Использование материалов только с согласия редакции издания ZAART


Средняя оценка:    /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=192&article=929    /    Просмотров: 8683

Copyright 2004-2008 © Журнал "ЗААРТ"
Все права защищены


Рейтинг ресурсов "УралWeb"   
Разработка дизайна - Студия "АРТОГОНАЛЬ"