МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/Политология
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
01.03.2005 (12:13)
Версия для печати
О КАТЕГОРИЯХ «ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ» И «СУБЪЕКТЫ ПОЛИТИКИ»

Дмитрий Москвин - "Проект Ахей"

Происходящие изменения политической системы России постоянно заставляют исследователей обращаться к их институциональному аспекту. При этом возникают новые теории, объясняющие специфику «российской демократии», непрестанно усложняется институциональный анализ, дополняясь новыми категориями и интерпретациями.

Основная проблема при изучении политических институтов в России заключается в том, что исследователи исходят из модернизационной парадигмы (или ее транзитологического варианта), когда предполагается, что возможен механический перенос западных институтов в иную политию с их быстрым и необратимым укоренением. В результате из политологического дискурса постепенно исчезла категория «институционализация», что в свою очередь породило массу эмпирических и выстроенных на их базе теоретических изысканий об этапах транзита, о видах и подвидах демократии, о «мутациях» институтов в «неправильной» российской демократии и т.д. Появились теории о деформализации политических институтов в российской системе[1]. При этом так и осталось неопределенным, что есть «реальная демократия», какой институциональный каркас ей необходим, может ли транзитологическая теория описать все институциональные процессы в российской системе.

К вышеобозначенным методологическим проблемам прибавляется еще одна – отсутствие четкой интерпретации категории «политический институт». Так, сегодня в отечественной науке распространена точка зрения, что институт – это «модель системы отношений и общения людей…, опирающаяся на совместные ценности, рациональные нормы», а также «организационная форма объединения людей в особую ассоциацию»[2]. Т.е. политический институт одновременно организация и правила, установления, по которым эта организация функционирует.

На наш взгляд, данный подход порождает определенные проблемы в научном объяснении происходящего, поскольку остается невыясненным, какая из характеристик института первична, какая из них оказывает наибольше влияние на институциональные и системные процессы. Например, если в России существует парламент и партии, означает ли это, что институционализация западной модели демократии завершена, а дальше идут лишь некие внутренние процессы «мимикрии» и «мутации»? И является ли в данном случае отмена выборов отказом от продолжения демократического транзита?

Примечательно, что подобная дихотомия характерна и для западной политической науки. Институты рассматриваются практически повсеместно как ключевой элемент политической системы, выполняющий определенные функции. Например, Г. Алмонд и Дж. Пауэлл определяют систему как «совокупность институтов (таких, как парламенты, бюрократии и суды), которые формулируют и воплощают в жизнь коллективные цели общества или существующих в нем групп»[3]. Здесь нет речи ни о правилах, ни о принципах осуществления политики. В то же время другой классик академической политологии в США Эндрю Хейвуд, напротив, полагает, что институт – это «свод установлений и правил, обеспечивающих правильное и предсказуемое поведение»[4], т.е. «правила  игры», которые политологии, видимо, изучать не следует (в работе Э. Хейвуда не нашлось места институциональному аспекту).

В 1990-х гг. на Западе было написано большое количество работ, посвященных неоинституциональному анализу, когда функционирование и роль институтов изучается с помощью методов неоклассической экономической теории, используя категориальный аппарат макроэкономики, и теории игр. Представители данного направления – Дж. Бьюкенен, Д. Норт, Э. Остром, Р. Коуз – произвели принципиальное разделение между институтами, понимаемыми как «правила игры» - «созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми»[5], и организациями, которые в этих рамках функционируют и стремятся к общей для объединенного человеческого коллектива цели. Оба явления призваны структурировать человеческую жизнь и тесно взаимосвязаны, что и порождает теоретические заблуждения об их единстве. Как отмечает российский исследователь В. Гельман, «именно правила определяют характер игры, устанавливая способы взаимодействия между акторами и вводя ограничения на использование ими ресурсов и стратегий в борьбе за достижение и/или удержание власти»[6]. Т.е. нормативное ограничение является первичным по отношению к политическим организациям.

Весьма своеобразную концепцию еще в 60-х годах разработал С. Хантингтон. По его мнению, об институтах следует говорить только в сложных («многосоставных» в групповом плане) социумах, где ярко выражен конфликт интересов и целей, а институты призваны обеспечивать разрешение этих разногласий, а также являются «атлантами», поддерживающими общность внутри социума[7]. Другими словами, любое общественное состояние, чтобы стать стабильным, должно быть институциализировано. При этом институты «как устойчивые, значимые и воспроизводящиеся формы поведения»[8] нацелены на обеспечение в том числе организационного порядка, поскольку организация (будь то политическая, социальная или любая иная) всегда действует либо согласно, либо вопреки общепринятым установлениям.

Свой подход сформулировал и Роберт Даль, предложивший смотреть на становление института с  историко-эволюционных позиций: сначала возникают некие временные политические соглашения (консенсус); затем они закрепляются в виде долговременно-прочных, привычных процедур и практик; наконец, возникают организации «рассчитанные на длительный период, передаваемые из поколения в поколение, как бы по наследству». Последнее и есть в полном смысле слова политический институт[9].

На наш взгляд, существует принципиальное различие между организационными формами и «правилами политической игры», как есть различие между футбольной командой и правилами игры в футбол. Они взаимосвязаны, но не сводятся к чему-то единому.

Если речь идет о коллективных ассоциациях с политическими целями и функциями, то следует говорить о субъектах политики – акторы, которые контролируют власть или стремятся к контролю над нею, пытаются оказать влияние на принятие конкретных властных решений. Как замечает К. Лефор, «то, что называется «действием», не является действием, когда нет действующих лиц»[10]. Распространенная в настоящее время интерпретация «политического института» как организации десубъектизирует политический процесс, ставя под сомнение сам факт его существования. Кроме индивида как единственного субъекта не остается больше никого и ничего, способного к деятельности; все организационные, коллективные формы превращаются в институты (в социологической или политологической интерпретации). Характеристика же институтов как субъектов политического действия является семантической перегруженностью. Таким образом, выборы – это институт, а партия – субъект. И изучать их следует как различные, хотя и взаимосвязанные политические феномены[11].

Данный подход позволяет по-иному подойти к изменяющимся политическим системам: формальное воспроизведение политических субъектов (партии, парламент, президент, местное самоуправление) не может означать перенос и последующую работоспособность определенной политической модели, поскольку для этого необходимо воссоздание институциональной структуры. Существование, например, в Китае 8 политических партий помимо КПК еще не дает оснований говорить о демократии и многопартийности в этой стране, поскольку института свободных и соревновательных выборов здесь не существует.

В то же самое время данная интерпретация позволяет расширить значение «институционализации» как процесса, посредством которого правила, нормы и, в конечном итоге, процедуры (т.е. некоторые повторяющиеся политические действия) приобретают устойчивость и воспринимаются основными субъектами политического процесса как единственно допустимые (хотя и не единственно возможные). Как отмечал Д. Норт, организации на пути к поставленной цели становятся «агентами институциональных изменений»[12], а, следовательно, и агентами институционализации, в чем в очередной раз и проявляется взаимообусловленность институтов и субъектов политики.

[1] Меркель В., Круассан А.  Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях (I, II) – Полис, 2002 - №1, 2 - http://www.politstudies.ru/fulltext/2002/1/2.htm

[2] Категории политической науки. Учебник. – М.: МГИМО; РОССПЭН, 2002. – с. 267.

[3] Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор: Учебное пособие. – М.: Аспект Пресс, 2002. – с.38.

[4] Хейвуд Э. Политология. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. – с. 19.

[5] Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. – М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997 – с. 17.

[6] Россия регионов: трансформация политических режимов. Общ. ред. В. Гельман, С. Рыженков, М. Бри. – М.: Весь мир, 2000. – с. 24.

[7] Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. – М.: Прогресс-Традиция, 2004 – с.31.

[8] Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. – М.: Прогресс-Традиция, 2004 – с.32.

[9] Даль Р. О демократии. – М.: Аспект Пресс, 2000. – с. 83.

[10] Лефор К. Политические очерки (XIX – XX века). – М.: РОССПЭН, 2000 – с. 70.

[11] Данная проблематика изучается на введенном в 2003 г. на факультете политологии и социологии УрГУ курсе «Субъекты политики и политические институты» (СППИ).

[12] Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. – М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997 – с. 20.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:  0  /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=170&article=452    /    Просмотров: 12637

Последние статьи раздела
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

О КАТЕГОРИЯХ «ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ» И «СУБЪЕКТЫ ПОЛИТИКИ»

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ КАК РЕЗУЛЬТАТ ТРАНСФОРМАЦИИ В РОССИИ

ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТА ВЫБОРОВ В РОССИИ

СЕТЬ КАК ЦЕЛЬ ТРАНСФОРМАЦИИ ФЕДЕРАТИВНОГО ГОСУДАРСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"