МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/Политология
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
31.01.2005 (11:03)
Версия для печати
ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТА ВЫБОРОВ В РОССИИ

Дмитрий Москвин - "Проект Ахей"

Очень многие политические исследователи и аналитики в последние полгода говорят об отходе России от демократических идей, указывая прежде всего на инициированные президентом и безропотно принятые политической элитой и «молчаливым большинством» российского общества реформы порядка формирования органов власти. На протяжении последних 12 лет неоднократно проводились изменения в этой сфере – стоит вспомнить, как каждый раз перед выборами Государственной Думы или президента менялось законодательство, регулирующее этот процесс; как дважды изменялся процесс формирования Совета Федерации; как не сразу вслед за принятием Конституции, а спустя два года было разрешено избирать губернаторов, – однако реформы, сходной с реформой осени-зимы 2004 г., в России еще не проходило. Конечно, если придерживаться позиции Ф. Закарии, что «мы живем в эпоху демократии» и  «из формы правления демократия превратилась в образ жизни»[1], то приходится признать, что Россия вновь оказалась на периферии демократизирующегося мира. Но с другой стороны, нет никаких веских аргументов утверждать, что выборы есть ключевой элемент демократии, ее краеугольный институт.

Вообще сущностная оспариваемость категории «демократия» не позволяет ни одной из политических сторон утверждать, что то или иное действие является демократическим/антидемократическим. Уже сам факт того, что демократия  стала рассматриваться позитивно в политико-философской мысли лишь с 19 века, что даже отцы-основатели США – страны, которая ныне является идеалом и форпостом демократии – не рассматривали ее как то, к чему должно стремиться (разве что Т. Джефферсон более пристально вглядывался в эту форму правления), позволяет нам с большой долей скепсиса подходить к  современным теориям о неизбежности демократизации во всем мире. Применять к демократии формулу TINA (“There Is No Alternative”) и исходить из того, что «если мы не можем остановить игру и победить ее инициаторов, остается лишь присоединиться к играющим»[2] является, на наш взгляд, логическим ухищрением.

Из всего вышесказанного отнюдь не следует, что демократия есть однозначное зло для России и лучше идти своим путем, нежели заимствовать политический опыт и институты Запада. Речь идет о том, что применение транзитологической, модернизационной парадигмы к происходящим с российской политической системой процессам является во многом ошибочным. Как справедливо отмечает Карл Шмитт, западноевропейская демократия уже в самом своем начале «не имела никакого политического содержания и была только формой организации»[3], поэтому манипулятивный аспект смыслового содержания категории «демократия» позволяет признать демократическим любое общество.

Дабы избежать подобной игры понятиями исследователи давно стараются выработать критерии демократии. Сформировалось два подхода: те, кто придерживаются версии, что выборы есть единственный критерий демократичности (Й. Шумпетер, С. Хантингтон); те, кто  выделяют институциональный набор критериев (Р. Даль, Дж. Роулс). Очевидно, что в 90-е гг. ХХ века преобладающей стала «электоральная» концепция первой группы, давшая повод говорить о «третьей волне демократизации». С. Хантингтон полагает, что система может считаться демократической, если «наиболее влиятельные люди, ответственные за принятие решений, избираются путем честных, не подтасованных и периодических выборов, в которых кандидаты свободно соревнуются за голоса и в которых примерно всё взрослое население  может принять участие»[4]. Однако абсолютизация выборов как единственной панацеи от авторитаризма привела к тому, что многие страны стали проводить выборы, которые признавались либо только внутри страны (например, в Зимбабве или Ираке), либо всем мировым сообществом (например, в Латвии, Афганистане) как честные, соревновательные и свободные. В результате подобных манипуляций постепенно происходила девальвация идеи выборов как единственного критерия демократичности той или иной системы. Более того, как отмечают исследователи, «во многих из тех стран, где с недавних пор проводятся выборы, они не привели к становлению либеральной демократии с такими ее характеристиками, как верховенство закона, разделение властей, гарантированные права и свободы граждан, включая свободу прессы, собраний, совести и т.п.»[5]. Выборы, и это, увы, неоспоримый факт, не могут рассматриваться как единственное условие создания либеральной демократии западного образца. Зато они служат удобным способом ведения внешней политики и своеобразной индульгенцией, которую Запад выписывает в зависимости от сиюминутных интересов той или иной части национальной политической элиты.

Эволюция института выборов в постсоветской России свидетельствует о выше сказанном. Выборы стали в России реальностью за несколько лет до принятия Конституции, провозгласившей страну демократической. Однако все постсоветские годы вопрос о необходимости избрания тех или иных органов власти оставался неотъемлемой частью политического дискурса. Элита активно обсуждала вопрос об отмене выборов в 1995-96 гг., когда сначала часть депутатов Государственной Думы выступала за пролонгирование своих полномочий еще на два года, затем был принят закон «О порядке формирования Совета Федерации ФС РФ», упразднивший возможность прямого и всеобщего выбора членов верхней палаты; а с началом 1996 года часть приближенных к Ельцину чиновников разрабатывала проекты по отмене президентских выборов. Ситуация выправилась после победы Б. Ельцина, более того, началась длительная серия выборов региональных руководителей, парламентов и органов местной власти.

Вновь идея существенно пересмотреть принципы формирования исполнительной и законодательной власти начала активно обсуждаться после завершения парламентской и президентской кампаний 2003-2004 гг. И здесь обращает на себя внимание, что 1 сентября 2004 г. ЦИК обнародовал Постановление[6], где на основе анализа электоральных процессов в 2002-2004 гг. обосновывал идею перехода к пропорциональной системе избрания депутатов, а спустя 12 дней эту инициативу озвучил президент, предложив также отказаться от избрания губернаторов. Данные инициативы были достаточно быстро оформлены законодательно.

Примечательно, что российское общество особого интереса к институту выборов не проявляет. Так, по ежегодно проводимым опросам Левада-Центра, лишь каждый десятый считает «право избирать своих представителей в органы власти» наиболее важным правом человека (респондент мог выбрать несколько вариантов, отвечая на вопрос «Какие из прав человека наиболее важны?»)[7]. В этой связи совершенно логично, что легитимность данного института в глазах общественности достаточно низкая. Этим и объясняется, что около 40% россиян отнеслись положительно к избирательной реформе, а 27% и вовсе усмотрели в ней способ развития демократии и народовластия[8]. Свою роль сыграла и частота выборных кампаний. К примеру, Приморский край «по количеству и регулярности актов народного волеизъявления» в конце 1990-х гг. являлся лидером не только в РФ, но и в мире, поскольку в среднем избиратели здесь ходили голосовать каждые 43 дня, «не считая выборов, которые были назначены, а затем отменены»[9]. Подобная практика привела к общенациональной девальвации ценности выборов, в результате чего на избирательные участки стало приходить все меньшее количество избирателей, особенно, если выборы носили местный характер. Действительно, если в федеральных выборах участие принимало в среднем от 55 до 70%, то в выборах губернаторов и местных законодательных органов – около 50%, а порой и около 30% избирателей (как на выборах главы Санкт-Петербурга в 2003 г.).

Не менее существенным фактором отказа от института выборов является степень их честности. И хотя зарубежные наблюдатели не находили никаких веских оснований для признания выборов недействительными, справедливость проведения предвыборной кампании и честность подведения итогов всегда были в российском обществе и истеблишменте предметом непрерывных дискуссий, хотя большинство политических деятелей и групп рассматривали выборы единственным способом получения верховной власти.

Одним из наиболее распространенных стал феномен так называемых «контролируемых голосов». Попадающие в эту категории люди, а их численность исчисляется миллионами (военнослужащие, жители отдаленных районов), выпадают из агитационной кампании. Законодательно агитация запрещена в воинских частях, но военные сохранили право голосовать на выборах. В результате только органы государственной власти имеют возможность влиять на военнослужащих, в то время как все прочие политические силы такую возможность утратили.

Впервые о феномене «контролируемых голосов» заговорили после выборов в ГД РФ в 1995 г., когда выяснилось, что около «60-70% военнослужащих России голосовали по партийным спискам за НДР, а это 1-1,2 млн. человек, или 2% от числа проголосовавших». В частности в Ленинградской области 82% военнослужащих голосовали за НДР, хотя в целом по области только 11% избирателей отдали свои голоса за это движение[10].

Помимо «контролируемых голосов» государственные органы оказываются часто замешанными в еще одном явлении, могущем повлиять на выборы – сборе подписей за выдвижение тех или иных кандидатов. К примеру, показателен процесс сбора подписей в поддержку выдвижения на пост президента России Б. Ельцина.  Весной 1996 г. сообщалось о том, что министр путей сообщения Геннадий Фадеев «принуждал подведомственные предприятия железных дорог собирать подписи в поддержку Ельцина»[11]. Однако проведенное ЦИК расследование не подтвердило эту информацию. В то же время о факте причастности министерства путей сообщения к сбору подписей упоминает А. Коржаков в своей книге и ряд политиков того периода в различных публикациях и интервью.

О степени честности подведения итогов голосования может свидетельствовать и следующий факт: рост числа избирателей на фоне сокращения численности населения. С 1993 года количество избирателей выросло на 2,5 млн. человек со 106,170 тыс. на парламентских выборах 12 декабря 1993 г. до 108,906 тыс. 7 декабря 2003 г. При этом в 2000 г. избирателей было 109,372 тыс., а по предварительным подсчетам ЦИК в июле 2003 г. – 110,716[12]. За десять лет убыль населения составила 3,8 млн. человек. Примечательно, что за три месяца, отделяющие последние парламентские выборы от президентских количество избирателей, сравнивая итоговые протоколы ЦИК, сократилось на 841963 человека (при том, что в среднем годовая смертность в России составляет около 850 тыс. человек). Объяснить рационально, как за полгода количество избирателей может дважды изменяться на 2 миллиона, а затем за пару месяцев почти на миллион, на наш взгляд, невозможно.

Подобные манипуляции с цифрами произошли и в день голосования за президента: в течение суток количество граждан, имеющих право голоса колебалось в пределах двух миллионов человек (от 106 до 108,5 млн.), а затем в разных итоговых документах ЦИК были указаны разнящиеся на несколько сотен тысяч человек данные[13]. Кроме того, в результате судебного постановления Никулинского суда  Москвы 29 октября 2004 г. ЦИК РФ внес  изменения в итоговый протокол о выборах президента. Если бы призыв КПРФ, «Яблока» и «Комитета-2008» оказался бы услышан, то многочисленные судебные разбирательства на местах, вероятно, достаточно сильно повлияли на итоговую таблицу голосований.

Процедура подсчета голосов вызывает ряд вопросов. Так, например, на выборах в Государственную Думу в декабре 2003 г. 1,6% бюллетеней были признаны недействительными (948411)[14], а на президентских выборах только 0,8% (578824)[15]. Вообще сложно представить, что почти миллион человек (а учитывая, что общая явка избирателей на думских выборах едва превысила 50%, т.е. на избирательные участки шли в основном сознательно и целенаправленно) испортили бюллетени преднамеренно или даже случайно.

Летом 2000 г. корреспондент “The Moskow Times” Евгения Борисова провела исследование степени сфальсифицированности выборов президента. И хотя, по ее же словам, победа Путина была бы неизбежной даже в случае второго тура голосования, те 2,2 млн. голосов, позволивших завершить выборы в один тур, возникли во многом благодаря массовым фальсификациям участковых избирательных комиссий[16]. Особенно в этом плане выделяются такие республики, как Дагестан (давший около 500 тыс. дополнительных голосов), Татарстан, Башкирия, Ингушетия, а также Саратовская область. А к примеру, Чеченская Республика вообще стоит на первом месте: если в 2000 г. за Путина в этой республике было отдано 50,63% голосов, то спустя 4 года – 92,3%. При этом, как был вынужден позже признать глава ЦИК А. Вешняков, количество голосов, поданных в Чечне и Ингушетии на 11% больше списочного состава (также на 4,5% больше избирателей оказалось в Московской области и на 5% в Калужской)[17].

В организации и проведении выборов есть много моментов, скрытых от наблюдателей и общественности. Например, система «ГАС-Выборы», контроль за которой осуществляет только ЦИК и слившееся с ФСБ ФАПСИ. При этом в пользу данной системы была пересмотрена процедура предоставления участковыми избиркомами данных о голосовании (все цифры передаются через электронную сеть). Как отмечают наблюдатели, «в тоже время, основные подделки происходят не на высоком уровне, а на уровне избирательных участков. А основное количество (90%) наблюдателей получают копии протоколов именно участковых избирательных комиссий и не могут в дальнейшем проверить, насколько эти данные соответствуют тому, что было в результате учтено в системе ГАС «Выборы»[18].

Подводя итог всему выше сказанному, необходимо подчеркнуть, что выборы являются несомненным институтом реализации интересов граждан, способом проявить свою гражданственность (приняв часть ответственности на себя и осознав, что в стране или регионе что-то зависит и от тебя лично), инструментом контроля за деятельностью политических элит и источником легитимации власти. И апелляция к якобы существующим в обществе стереотипам о том, что народ не готов к свободному волеизъявлению, не умеет «правильно» голосовать и может устать от электоральных кампаний в этом смысле есть не более чем логичное желание власти сузить сферу возможностей общества и отдельного человека (избирателя и избираемого) стать актором политического процесса.

В большинстве стран Запада количество принимающих участие в выборах и референдумах также сокращается.  Однако рядовой американец принимает участие за 4-5-летний период в сотне избирательных кампаний, поскольку избираемыми в  Штатах являются очень многие должностные лица помимо президента, конгрессменов и губернаторов (директора школ, шерифы, начальники пожарных служб и пр.)[19]. Неучастие в выборах в данном случае является пассивным высказыванием доверия выборной системе, поскольку не пришедший на участок и не отдавший свой голос за того или  иного кандидата попросту уверен, что при любом кандидате его жизнь в худшую сторону не поменяется, а если всё-таки будет принято решение, нарушающее права или свободы того или иного человека, то всегда есть механизмы и каналы, с помощью которых можно его опротестовать. Поэтому частые ссылки российских чиновников на схожесть процессов в российском обществе и в западном есть не более чем лукавство. Можно представить, где окажется американский президент сразу же после публично озвученной инициативы об ликвидации института выборов.

Другими словами, с одной стороны, существует набор негативных тенденций и явлений, накапливавшихся в электоральной системе России на протяжении целого десятилетия; с другой стороны, он не может послужить основанием для ликвидации института выборов. Конечно, проще уничтожить то, что мешает осуществлению планов и целей, нежели попытаться приспособить(ся), т.е. установить четкие, прозрачные и долговременные  «правила игры», а также выстроить систему контроля за их соблюдением. Но у современной российской власти нет цели способствовать повышению роли народа в управлении страной, что, и это становится очевидным с каждым днем, приведет к нелегитимной (возможно, насильственной) смене, но не политического строя, а тех чиновников и руководителей, которые всячески стараются закрепить за собой максимум прав, возможностей и привилегий. Упразднив выборы, политики обрубили единственный источник своей легитимности в глазах российского общества и мирового сообщества. В таких условиях смена элит может происходить только недемократическим путем.

На наш взгляд, отсутствие у демократии аутентичного, имманентного содержания приводит к тому, что этому явлению приписывают зачастую общечеловеческие ценности и достижения. Сегодня выборы – это не институт, характеризующий определенную форму правления, режим или систему, но общечеловеческий институт, к которому стремятся большинство национальных государств, стараясь найти эффективные и адекватные современным потребностям и процессам механизмы организация власти и реализации общественных интересов.

[1] Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за ее пределами. – М.: Ладомир, 2004 – с. 2.

[2] Бауман З. Индивидуализированное общество. – М.: Логос, 2002. – с. 256.

[3] Шмит К. Политическая теология. Сборник. – М.: КАНОН-прес-Ц, 2000. – с. 168.

[4] Samuel P. Huntington. The Third Wave. Democratization in the late twentieth century. University of Oklahoma Press:  Norman and London 1993. -  р.7

[5] Лукин А.В. Переходный процесс в России: демократизация или либеральные реформы. // Полис. – 1999. - №2. – с. 135.

[6] Приложение к постановлению Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 31 августа 2004 года № 115/868-4 // Центральная избирательная комиссия РФ http://www.cikrf.ru/_1/norm_akt/Zp040868/pril_868.htm

[7] Голов А. Права человека и оппозиционные настроения в обществе. // Аналитический центр Юрия Левады - http://www.levada.ru/press/2004120702.html

[8] Россияне об отмене выборов губернаторов и депутатов. // Аналитический центр Юрия Левады - http://www.levada.ru/press/2004092901.html

[9]Приморье – край демократии. // КоммерсантЪ – Власть. – 2001. - №21. – с. 7.

[10] Дубичев А., Артемьева Г. Демократическая катастрофа. – Екатеринбург:  Лавка, 2000. – с.7.

[11] там же – с. 14

[12] Тропкина О., Скробот А. Мертвые души российского электората. // Независимая газета, 2003. 2 декабря.

[13] Согласно подсчету голосов. // Информационная служба NewsRu.com - http://www.newsru.com/russia/10Dec2003/rezults.html

[14] Протокол Центральной избирательной комиссии Российской Федерации о результатах выборов по федеральному избирательному округу и о распределении депутатских мандатов между политическими партиями, избирательными блоками // Официальный сайт Центральной Избирательной Комиссии РФ - http://gd2003.cikrf.ru/way/76799135

[15] Протокол Центральной избирательной комиссии Российской Федерации о результатах выборов Президента Российской Федерации. // Официальный сайт Центральной Избирательной Комиссии РФ - http://pr2004.cikrf.ru/

[16] Борисова Е. Так кто же победил на выборах? // Институт развития избирательных систем (ИРИС) - http://www.democracy.ru/library/articles/borisova_art/

[17] Вешняков: в Ингушетии и Чечне проголосовало на 11% больше избирателей, чем существует в действительности. // Информационная служба NewsRu.com - http://www.newsru.com/russia/26dec2003/veshniakov.html

[18] Фирсов А. Существующая система ГАС «Выборы» не является прозрачной. // Политическая экспертная сеть Кремль.Org - http://www.kreml.org/folder?mode=add&t=2&id=6496519

[19] Рэнни О. Политическая система США. // Алмонд Г., Пауэлл Дж. Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор: Учебное пособие. – М.: Аспект Пресс, 2002. – с. 490.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:  0  /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=170&article=446    /    Просмотров: 9401

Последние статьи раздела
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

О КАТЕГОРИЯХ «ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ» И «СУБЪЕКТЫ ПОЛИТИКИ»

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ КАК РЕЗУЛЬТАТ ТРАНСФОРМАЦИИ В РОССИИ

ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТА ВЫБОРОВ В РОССИИ

СЕТЬ КАК ЦЕЛЬ ТРАНСФОРМАЦИИ ФЕДЕРАТИВНОГО ГОСУДАРСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"