МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/Филология
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
14.10.2004 (04:44)
Версия для печати
ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ ОСНОВНОГО СУБЪЕКТА РЕЧИ В ЖАНРАХ «СТИХОТВОРЕНИЙ В ПРОЗЕ» И ПРИТЧИ

Е. Ю. Геймбух  - "Проект Ахей"

1. «Стихотворение в прозе», или лирическая прозаическая миниатюра, — жанр, сформировавшийся к середине XIX в. Естественно, что вновь возникающие жанры опираются на существующие жанровые формы, отталкиваются от них или вбирают их, преобразуя. Лирическая миниатюра в прозе — особая структура, в ее состав входят и ее образуют не только первичные, речевые, но прежде всего вторичные, литературные жанры [1]. Поэтому определяющим направлением исследования поэтики лирической прозаической миниатюры в лингвостилистическом аспекте становится выделение жанров-прототипов, принципов их соотношения и взаимодействия в системе нового целого, изучение характера изменения их структуры, в том числе и речевых особенностей языковой личности основного субъекта письма.

2. Данная работа посвящена изучению соотношения «стихотворений в прозе» и притчи. Описание жанра притчи дает  С. Аверинцев [2, 3]. По мнению ученого, притча «с содержательной стороны отличатся тяготением к глубинной «премудрости» религиозного или моралистического порядка»; «действующие лица не имеют не только внешних черт, но и «характера» в смысле замкнутой комбинации душевных свойств: они предстают пред нами… как СУБЪЕКТЫ ЭТИЧЕСКОГО выбора».

Тяготение к глубинной «премудрости», к «учительству» отличает притчу от лирической прозаической миниатюры, которая скорее является вопросом о том, что есть истина. Напряженный поиск ответов на концептуальные вопросы обусловливает повышенную экспрессию, которая отличает лирические произведения, в том числе и прозаическую миниатюру. Языковая личность реализует себя в непрерывном поиске, что отражается в особенностях организации текста:

— повышении плотности риторических вопросов и восклицаний («О чем я буду думать?» — своеобразный рефрен «стихотворения» И. С. Тургенева);

— повторении слов и словосочетаний, которые становятся ключевыми, образуют лейтмотивы произведения (например, повторение синонимов «свобода», «воля» в «Крохотках» А. И. Солженицына);

— значимости словообразовательных, формообразующих и синтаксических дериватов, которые могут выстраиваться в лирический сюжет, способствуя последовательному выражению определенных эмоций или сталкивая положительную и отрицательную экспрессию одинаковых слов в контексте разных субъектов речи. Например, в миниатюре «Она была милая девушка…» В. Гаршина сюжет образуется за счет повторения синтаксических и словообразовательных дериватов: «заставлял думать о смерти» — «хотел умереть» — «умер»; причем отрицательная коннотация «сюжета героя» контрастирует с положительной коннотацией выражений со словом «смерть» в авторском дискурсе: «смерть» входит в состав перифрастических обозначений: «глядеть в глаза смерти» («подвергаться смертельной опасности»), «павших славной смертью» («погибших»). Принадлежность дериватов-фразеологизмов к книжно-поэтическому стилю придает выражениям оттенок торжественности, во втором словосочетании появляется дополнительная сема «высокая жертва», что изменяет коннотативные характеристики выражений с отрицательных на положительные;

— наличии интертекста, который становится либо толчком к размышлениям, либо своеобразной формой подведения итогов авторских раздумий над проблемой;

— специфической концепции воспринимающего сознания, читателя. Если притча рассчитана на внешний отклик, диалог с читателем, то в «стихотворении в прозе» автор является «охотником за своей собственной душой» (М. М. Пришвин), а читатель воспринимается скорее как невольный слушатель, чем как адресат лирической прозаической миниатюры;

— лирическая прозаическая миниатюра, в отличие от притчи, имеет философский подтекст, не сводится к морально-нравственным постулатам, поэтому языковая личность субъекта письма конструирует духовный облик человека, в отличие от автора притчи, который выполняет только функцию представления ситуации;

— каждое «стихотворение в прозе», даже если оно является частью цикла, способно к самостоятельному бытованию, так как оно завершено в смысловом и формальном аспектах, чему значительно способствует и целостность языковой личности, а притча «не способна к обособленному бытованию и возникает лишь в некотором контексте» [3].

Примечания

1. Бахтин М. М. Проблемы речевых жанров // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

2. Аверинцев С. С. Притча // Литературный энциклопедический словарь. М., 1987. С. 305.

3. Аверинцев С. С. Притча // Краткая литературная энциклопедия. М., 1971. Т. 6. С. 20—21.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:  0  /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=44&article=353    /    Просмотров: 6856

Последние статьи раздела
«EMPIRE V» – НОВАЯ КНИГА ВИКТОРА ПЕЛЕВИНА (РЕЦЕНЗИЯ)

Э.В. КУЗНЕЦОВА: ЧЕЛОВЕК, УЧЕНЫЙ, ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА "ВДОХНОВЕНИЕ" В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ ТРАДИЦИИ

КОГНИТИВНО-ПРОПОЗИЦИОНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА КОНЦЕПТА «ВДОХНОВЕНИЕ» (НА МАТЕРИАЛЕ ПОЭТИЧЕСКИХ И ПРОЗАИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ XIX-XX ВВ.)

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ВДОХНОВЕНИЯ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"