МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/Новая история
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
25.06.2004 (09:56)
Версия для печати
ВОПРОС ОБ УЧАСТИИ ИТАЛИИ В РАЗДЕЛЕ МАЛОЙ АЗИИ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПОСЛЕ ПОДПИСАНИЯ ЛОНДОНСКОГО ДОГОВОРА: АПРЕЛЬ 1915 – АВГУСТ 1916 ГОДА

Андрей Шарипов - "Проект Ахей"

Хотя в 9-й статье Лондонского договора 1915 года было закреплено право Италии на равноценную часть в средиземноморских областях, смежных с провинцией Адалией, малоазиатский вопрос оставался актуальным на протяжении всего периода первой мировой войны. Отсутствие точной формулировки осложняло положение Италии и вынуждало ее стремится конкретизировать зону, на которую она собиралась претендовать. Вместе с тем, уже на начальном этапе первой мировой войны переговоры между союзниками были затруднены, из-за нежелания Италии объявить войну Турции и Германии, что рассматривалась странами Антанты как непременное условие для начала полномасштабных переговоров по вопросу о притязаниях Италии в Малой Азии. Несмотря на то, что в соответствии со 2-й статьей Лондонского договора Италия обязывалась использовать все свои силы для ведения войны совместно с Францией, Великобританией и Россией против всех их врагов1, 23 мая 1915 года война была объявлена только Австро-Венгрии. Вопрос о начале войны с Турцией и Германией остался открытым. Когда 25 мая 1915 года турецкий посол спросил министра иностранных дел Италии Соннино каковы намерения итальянского правительства по отношению к Турции, Соннино ответил, что в данный момент, между Италией и Турцией нет состояния войны, но он не в силах ответить, как долго это продлится2. Италия, в этот момент, хотела сконцентрировать все свои силы на борьбе с Австро-Венгрией и опасалась начинать войну с кем-либо еще. Однако союзники настаивали на участии Италии в войне с Турцией. По мнению французского президента Пуанкаре, вступление Италии в войну с Турцией, могло бы существенно облегчить задачу войск союзников в ходе дарданелльской операции3.

В свою очередь, министр иностранных дел России Сазонов боялся, что итальянский нейтралитет может быть использован Германией, для того чтобы убедить балканские государства не участвовать в конфликте на стороне Антанты4.

Самым активным сторонником объявления войны Турции в итальянском правительстве стал министр иностранных дел Италии Соннино, который считал, что этот дипломатический жест приведет к сплочению Антанты и позволит успокоить недоверчивых союзников. Кроме того, позиция Италии могла, по его мнению, повлиять на Болгарию и заставить ее поддержать Антанту5.

Позиция Соннино не нашла поддержки даже внутри его министерства. Против начала военных действий выступили послы в Париже и Константинополе Титтони и Гаррони. Титтони был уверен, что начало вражды с Турцией не приведет к улучшению положения Антанты на Балканах, так как Болгария даже в этом случае вряд ли выступит на стороне Антанты. Зато вступление в войну с Турцией скажется на по положении многочисленных итальянцев проживающих на территории Османской империи6. В свою очередь, Гаррони считал, что военный конфликт пагубно отразится на положении итальянских промышленников в Турции и приведет к обесцениванию всех договоренностей, достигнутых с Турцией накануне первой мировой войны7.

Вопрос об объявлении войны Турции привел к резким разногласиям и внутри итальянского правительства. Когда 26 июня 1915 года Соннино представил свой проект на заседании правительства, большинство министров его не поддержало. Министр народного образования Гриппо заявил, что война с Турцией может спровоцировать войну с Германией, к которой Италия пока не готова. Министр общественных работ Джуффелли считал, что Италия не располагает свободными войсками для начала борьбы с Турцией, а объявление войны без реального участия в ней будет бесполезной. Министр сельского хозяйства Кавазола выразил опасение, что союзники не удовлетворятся простым объявлением войны, и Италия в конечном итоге будет вынуждена принять участие в военных действиях. Против предложения Соннино высказался также министр юстиции Орландо. Активную поддержку проекту Соннино выразил только министр по делам колоний Мартини8. Формально предложение Соннино было поддержано также и премьер-министром Италии, хотя он и на! стаивал на том, что нужно затянуть принятие решения по причине многочисленности итальянских подданных в Турции. Но уже через день 27 июня 1915 года Саландра направил Соннино письмо, в котором поставил под сомнение предположение о том, что данный жест может подтолкнуть Болгарию на союз с Антантой. По мнению премьер-министра, Болгария, скорее всего, лишь играет с Антантой, оставаясь сторонницей Германии. Кроме того, Саландра выразил обеспокоенность ходом военных действий на Кавказе и дал понять, что до принятия окончательного решения, необходимо еще раз проконсультироваться с военными9.

Не желая осложнять отношения с союзниками, Саландра в письме от 5 июля 1915 года послу Италии в Лондоне Империали подтверждает намерение Италии вступить в войну с Турцией. Вместе с тем, он просит Империали убедить англичан, что время начала военных действий должно быть оставлено на усмотрение Италии, и возможная задержка с объявлением войны не должна вызывать подозрения союзников10.

С середины июля в итальянских газетах началась активная компания, которая ставила перед собой две основные цели: 1). подготовка общественного мнения к войне с Турцией; 2). убеждение союзников в неизбежности скорого начала этой войны11.

Однако, так как ни в конце июля, ни в начале августа, война не была объявлена, союзники возобновили свое давление. 10 августа русский посол в Великобритании Бенкендорф напрямую спросил Империали «Когда Италия объявит войну Турции?»12. Еще спустя 2 дня Империали услышал аналогичный вопрос от короля Великобритании Георга V13.

Хотя в правительстве Италии по-прежнему не было единства в вопросе о необходимости войны с Турцией, было ясно, что в случае дальнейшего нейтралитета Италия может еще более осложнить свое положение в Антанте и вряд ли сможет отстоять свои ближневосточные позиции. Поэтому, 21 августа 1915 года, война была все-таки объявлена. Вместе с тем, начало войны стало лишь дипломатическим жестом, показывающим стремление Италии к сотрудничеству, так как за день до этого, 20 августа Совет министров подтвердил решение не направлять в Малую Азию воинского контингента14.

Еще сложнее обстояли дела с объявлением войны Германии. На этом особенно активно настаивали французы, которые надеялись, что начало войны между Германией и Италией приведет к усилению австро-венгерских войск немецким контингентом и ослабит давление на французском фронте. Однако итальянцы, которые уже в начале войны с Австро-Венгрией попали в тяжелую военную ситуацию, и после первых побед, потерпели ряд серьезных поражений, не хотели брать на себя дополнительный груз ответственности. Несмотря на то, что давление Франции было поддержано сначала Греем, а затем и Сазоновым, который в письме от 23 ноября 1915 года, направленном послу России в Италии Гирсу просил «поддержать французских и великобританских сотоварищей в предъявленных ими Соннино требованиях выполнить обязанности, возложенные на Италию Лондонским договором»15 итальянцы по-прежнему тянули время.

Большинство итальянских историков признают теперь, что затяжка с объявлением войны Германии была серьезной внешнеполитической ошибкой. Даже Марио Тоскано, в большинстве вопросов, поддерживающий позицию итальянского правительства пишет, что «во первых, подобное поведение способствовало росту подозрений относительно нашей честности, во вторых, это изолировало «нашу войну» от войны Антанты, в третьих, это затрудняло наши дипломатические действия, так как большинство межправительственных конференций были посвящены вопросам войны с Германией»16.

Нежелание Италии участвовать в войне с Германией изначально создало условия неравенства между итальянцами и их союзниками. Для России, Франции и Великобритании именно Германия была основным противником в ходе военных действий. Италия, не участвовавшая в большинстве межсоюзнических конференций, тем самым создавала хорошие условия для переговоров между странами Антанты. Именно задержка с объявлением войны Германии, стала формальным поводом, позволившим союзникам не информировать итальянское правительство о достижении договоренностей по Ближнему Востоку в апреле-мае 1916 года.

26 апреля 1916 г. состоялось подписание франко-русского соглашения (в дальнейшем одобренного Англией) о размежевании обоюдных претензий на Азиатскую Турцию. 9 и 16 мая были подписаны соглашения между Англией и Францией по тому же вопросу. Два последних документа вошли в историю под наименованием «соглашение Сайкс-Пико». Совокупность всех этих документов устанавливала следующие основы раздела азиатских владений Османской империи: 1. Россия аннексирует области Эрзерума, Трапезунда, Вана и Битлиса до подлежащего определению пункта на побережье Чёрного моря к западу от Трапезунда, а также часть Курдистана к югу от Вана и Битлиса; 2. Франция и Англия частью аннексируют, частью приобретают в виде «сфер влияния» юго-восточные области Анатолии и арабские страны Малой Азии. Эти территории делятся на несколько зон – формально с различным режимом в каждой16, но по существу превращающихся в английскую и, соответственно, французскую колонии. Палестина выделяется в особую «коричневую» зону. Здесь будет установлена международная администрация по соглашению союзников с представителями шерифа Мекки. 3. Оговариваются концессионные, железнодорожные, финансовые, торговые и прочие права и интересы каждой из союзных держав на территориях, переходящих во владение или под влияние другой союзной державы; 4. Что касается Аравийского полуострова (Хиджаз, Неджд, Гламмер, Асир, Йемен), то здесь английское и французское правительства, «в качестве защитников арабского государства», обязуются не приобретать территориальных владений и не давать своё согласие на то, чтобы какая-либо третья держава приобретала таковые владения или строила базы на островах восточного побережья Красного моря17.

Хотя, в момент вступления в войну Италия была заверена в том, что она примет участие во всех соглашениях, касающихся территории Турции, ее не только не привлекли к участию в договоре, но даже не проинформировали о нем.

Тем не менее, уже в мае 1916 года, итальянцы заподозрили наличие подобного соглашения. Поводом для этого стало неосторожное заявление британского премьер-министра Асквита, сделанное 9 мая 1916 года во время официального банкета в честь нескольких членов Государственной Думы и Государственного Совета России. В своей речи анлийский премьер-министр сказал: «Одним из важнейших результатов нашего союза стало полное согласие, которое мы достигли по вопросам Востока. И в Турции и в Персии российскому и британскому правительствам удалось найти взаимопонимание18. Это заявление обеспокоило итальянское правительство. Соннино и Империали заподозрили, что между Россией и Англией существует соглашение по вопросу о Малой Азии. Соннино обратился в британское правительство с просьбой прокомментировать высказывание Асквита. Запрос Соннино вызвал замешательство в британском министерстве иностранных дел. Лорд Грей заявил, что Асквит не имел в виду наличие какого-либо специального соглашения между Россией и Великобританией, а лишь хотел сказать, что разногласия, которые были в прошлом теперь преодолены19.

Попытки итальянцев получить более подробную информацию в Париже и Петрограде также не увенчались успехом. Камбон, в беседе с Титтони, заявил, что он ничего не знает по поводу соглашений, якобы подписанных между Россией и Великобританией, и лишь проинформирован о том, что по этому вопросу состоялись консультации20.

Сазонов, не отрицая наличие возможного соглашения с Великобританией, заявил, что до тех пор, пока Италия не вступит в войну с Германией, он не сможет ничего сказать21.

Для того чтобы скоординировать позиции союзников Грей 15 мая направляет письма Сазонову и Бриану. В них он предлагает три варианта как вести себя с Италией:1). Заявить, что мы не можем дать никаких объяснений по данному вопросу. 2). Проинформировать итальянское правительство о достигнутых договоренностях. 3). Заявить, что союзники могут дать объяснения Италии, лишь, после того как она объявит войну Германии22. Первый и второй вариант были отвергнуты, так как пришлось бы либо обострять отношения с Италией, либо начинать новые переговоры. Поэтому и Сазонов и Бриан высказались за третий вариант. Помимо этого Бриан добавил, что Италия должна не только объявить войну Германии, но и начать более активные военные действия против Османской империи23.

Данное дополнение было вызвано тем, что ни в ходе дарданелльской операции в 1915 году, ни в дальнейшем, Италия не предпринимала активных военных действий на Ближнем Востоке, ссылаясь на нежелание ослаблять антиавстрийский фронт и высказывая опасение перед усилением антиитальянского движения в Ливии.

Однако предложение Бриана не было поддержано Великобританией и Россией, которые боялись, что подобное требование может еще более осложнить отношения с Италией. Поэтому, в своем ответе итальянскому правительству, Грей ограничился заявлением, что «если Италия хочет участвовать во всех переговорах, происходящих между союзниками, она должна объявить войну Германии»24.

По мнению Лука Риккарди одна из причин нежелания союзников сообщить итальянцам подробности соглашений Сайкс-Пико было в том, что они не доверяли итальянцам, как из-за коммерческих отношений, которые продолжали существовать между Италией и Германией, так и в силу того, что, по сведениям британской разведки итальянские и немецкие агенты не прекратили полностью сотрудничества существовавшего до начала конфликта. Таким образом, была велика вероятность того, что сообщения о судьбе Турции могли бы попасть в руки врага. Но, пожалуй, главной причиной колебания союзников, было то, что в случае сообщения о подписании соглашений Сайкс-Пико Италия тотчас же потребовала бы своей доли в разделе османского наследства 25.

Заявление английского министра не удовлетворило Соннино, и он направил еще один запрос с требованием предоставить более подробную информацию. Во время новых консультаций между Англией, Францией и Россией Сазонов заявил, что необходимо создать впечатление, будто бы между союзниками не существует никаких письменных соглашений, а произошел лишь обмен мнениями по восточному вопросу. По мнению Петрограда это было важно, так как, подозрение, что существуют соглашения из которых Италия была исключена только увеличило бы ее недовольство и спровоцировало бы на новые попытки получить дополнительную информацию о соглашениях. Бриан поддержал Сазонова, добавив, что надо заверить Соннино, что этот обмен мнениями не противоречит итальянским интересам26. Поэтому в беседе с Империали, состоявшейся 25 мая 1916 года Грей от имени союзников дал следующее объяснение: « Мы, с момента первого запроса Италии о судьбе Константинополя в июле 1915 года, решили скоординировать свою позицию. С наше! й точки зрения необходимо подождать, пока Италия окажется в той же ситуации, что и другие страны Антанты, то есть в состоянии войны с Германией. Обмен идеями по поводу Константинополя имел место, но это состоялось еще до присоединения Италии к Антанте, и, в любом случае, как до, так и после подписания Лондонского договора союзники всегда принимали во внимание интересы Италии»27.

Таким образом, создавалось впечатление, что между союзниками состоялись лишь консультации, и речь не идет о полномасштабных соглашениях. Вместе с тем, расплывчатость текста документа, оставляла возможности для широкой интерпретации. Судя по всему, Соннино не слишком поверил союзникам. В письме от 27 мая 1916 года, направленном в итальянские посольства трех стран он выразил мнение, что между союзниками все же существует соглашение по Малой Азии28. Однако единодушная позиция стран Антанты не позволила Италии получить какие-либо реальные подтверждения. Хотя необходимость начала войны с Германией была очевидна, в итальянском правительстве существовало опасение, что данное действие может принести Италии больше вреда, чем пользы. Как раз в мае 1916 года обострилось положение на итало-австрийском фронте, поэтому Саландра боялся, что в случае прибытия на австрийский фронт немецкого воинского контингента Италия может оказаться в катастрофическом положении29. После консультаций между Саландрой и Соннино министр иностранных дел Италии попросил Империали, Титтони и Карлотти избегать обсуждения вопроса о войне с Германией с представителями союзных правительств, так как хотел отложить решение этого вопроса до окончания австрийского наступления30.

Начало австрийского наступления привело к кризису кабинета Саландры. Против него объединились как ультраинтервенционисты, считавшие, что он недостаточно энергично ведет войну, так и сторонники Джолитти, не простившие ему начало военных действий. Саландра был вынужден покинуть свой пост. Новое правительство, включавшее в себя представителей практически всех политических сил (за исключением социалистов), возглавил Бозелли31.

После смены правительства итальянское министерство иностранных дел возобновило попытки узнать подробности соглашений союзников по ближнему востоку. Определенных результатов смог добиться итальянский дипломатический представитель в Каире Сальваго Раджи. 9 июля он направил Соннино письмо, в котором говорилось, что ему удалось выяснить, что в силу соглашений между Лондоном, Парижем и Петроградом Великобритания должна будет получить Багдад, Басру и персидский залив, Франция Сирию и Александетту, Россия турецкую Армению32.

Сразу же после этого Соннино дал задание послам Италии в Лондоне, Париже и Петрограде провести новую серию встреч с целью добиться от стран Антанты официального подтверждения полученной информации. 11 июля состоялись беседы между Карлотти и Сазоновым33, а также Империали и Греем34; 14 июля между Брианом и Титтони35. Однако добиться существенных результатов так и не удалось. Итальянские послы были в очередной раз заверены, в том, что Италия будет проинформирована о всех соглашениях существующих между союзниками лишь после того, как объявит войну Германии. Помимо этого, Сазонов заверил Карлотти в том, что интересы России и Италии не противоречат друг другу, так как главная задача России это решение проблемы проливов и послевоенное устройство восточных территорий, сопредельных с Турцией. В свою очередь Бриан проявил расположенность провести дополнительные переговоры с Италией по вопросу о Малой Азии, ввиду того, что итальянская и французская зоны влияния будут, по всей видимости, соприкасаться друг с другом.

Вместе с тем, союзники неоднократно давали понять итальянским представителям, что если Италия не объявит войну Германии, то она не сможет расчитывать на компенсации, положенные ей по Лондонскому договору36.

Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:    /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=39&article=154    /    Просмотров: 6899

Последние статьи раздела
УЧИЛИЩЕ ПРИ ТИПОГРАФИИ ГАЗЕТЫ «НОВОЕ ВРЕМЯ» (А.С. СУВОРИНА)

НЕМЕЦКАЯ ИММИГРАЦИЯ В США В КОНЦЕ XVIII - XIX ВВ. К ВОПРОСУ О ЧИСЛЕННОСТИ И ПРИЧИНАХ

ОБРАЗ ВОСТОКА В МИРОВОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ(ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX – XX ВВ.)

НАПОЛЕОН В МОСКВЕ: ИСТОРИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ НА ФОНЕ ЛОКАЛЬНОЙ ИСТОРИИ И МИКРОИСТОРИИ

“МОИ ЛИЦЕЙСКИЕ ДОСУГИ…”: ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ ДВОРЯНСТВА (НА ПРИМЕРЕ ПУШКИНСКОГО ВЫПУСКАИМПЕРАТОРСКОГО ЦАРСКОСЕЛЬСКОГО ЛИЦЕЯ)



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"