MMJ.ru \ИЗДАНИЯ\ZAART\ЖУРНАЛ\ПРОЕКТ АХЕЙ
ZAART     
ЖУРНАЛ СОЗДАТЕЛЕЙ И ПОТРЕБИТЕЛЕЙ ИСКУССТВА
О ПРОЕКТЕ СТАТЬИ АРХИВ НОМЕРОВ СОБЫТИЯ 
 ИЗО 
 Актуальное 
 Строй 
 Танец 
 Театр 
 Кино 
 Вещание 
 Текст 
 Университет 
 Проект 
 Процесс 

ИЗО

22.08.2007 (10:54)
Версия для печати

СОБАКИ, БЕГУЩИЕ ВСПЯТЬ


Екатеринбургское творческое объединение «Куда бегут собаки» привезло в Челябинск свои кинетические объекты, которые были выставлены в рамках «выставки-мечты», традиционно проходящей в день рождения концептуальной галереи «ОкNо».

Экспозиция, размещенная в двух небольших залах галереи, представляла собой ретроспекцию творчества группы последних лет: объекты «Антивиртуальный шлем» (2004) и «Мичурин» (2006), инсталляция «Оцифровка воды» (2004) и видеодокументация прошлых акций (таких как «Зуд», «Земля родит», «Порнопедальные сны»). Кроме того, на открытии выставки состоялась презентация одной из последних работ объединения — «Антишансон» — персональной мобильной глушилки FM-диапазона с эффективным радиусом действия 5-10 метров. После демонстрации  работы в действии этот маленький приборчик расположился на стене рядом с другими объектами.

Хотя общая тема выставки не заявлялась, ее можно обозначить как игру на грани мертвого и живого, что, впрочем, и является сутью кинетической скульптуры. Большинство выставленных объектов группы не претендует на глубину мысли, а построено скорее на иронии, как в работе «Мичурин» (впервые показанный на 11-м Московском международном форуме художественных инициатив). Лицо именно этого ученого якобы возникает при известном оптическом эффекте от наложения портретов Склифосовского и Станиславского. Эта работа в свое время была даже названа инфантильной, но запоминающейся. «Почему-то запоминаются всякие глупости вроде крутящейся дохлой крысы, которая была показана уже много лет назад, но вертится в памяти как живая»1, — пишет газета «Ведомости», не учитывая именно игровой принцип, на котором построен объект «Мичурин». Механические руки, чешущие стену, испытывающую зуд (признак одушевленности), и железные мясорубки, яростно спаривающиеся, вращая ручками — из той же серии ярких работ, представляющих собой не более чем причудливые игрушки. К таким же забавным игрушкам относится и объект «Антивиртуальный шлем», состоящий из нескольких разных шлемов. Их основным элементом является система линз и зеркал, напоминающая устройство перископа. Если посмотреть в таком шлеме на окружающий мир, видишь его в странных ракурсах: то фрагментарно, словно фасетчатыми глазами стрекозы, то по разные стороны, словно глазами птицы. Эта работа вызывает у зрителей такой же восторг, как и калейдоскоп в далеком детстве, тоже построенный на оптической иллюзии.

В отличие от вышеописанных, более глобальной, и, безусловно, ключевой работой для этой небольшой выставки является инсталляция «Оцифровка воды». Эта большая пирамида из пластика занимала отдельный зал: вода стекает из верхнего сосуда по множеству последующих чашек, последовательно опрокидывающихся друг на друга под ее тяжестью. Система магнитных переключателей в это время регистрирует ход воды, а полученные цифровые данные тут же выводятся на монитор и распечатываются в виде длинной перфокарты. Зрители могли отрезать на память по кусочку этой «воды». Музыка, электронно генерируемая движением воды, и освещение зала создавали определенную атмосферу таинства, поистине сюрреалистического действа.

«Оцифровка воды» тоже построена на идее чудесного воскрешения, но не путем простого приделывания моторчика к предмету, а способом более сложным. Предав воду символической смерти — прогнав живую стихию через «адскую машину» — художники запечатлели ее на языке двоичной логики от 0 до 1. Цифры записываются в строку, образующую число огромных размеров. Для того, чтобы повторилась первая строка, нужно дойти до числа, равного 2-й и 32-й степени; именно оно, по мысли художников, и должно стать «цифровым телом воды». Впоследствии с этим телом можно произвести процесс обратный — когда у человечества появится потребность в воспроизводстве воды (ее мировые запасы, как известно, ограничены), по цифровому коду можно проделать опыт сродни клонированию — то есть воспроизвести изначальную субстанцию, выведя ее идентичную копию по полученному цифровому коду. Пока же, демонстрация «мертвого» тела воды только лишь наводит нас на мысль о будущем воскрешении. Таким образом, группа «Куда бегут собаки» пытается осуществить метанойю — то есть связать между собой судьбу земного мира и трансцендентной реальности посредством связи смертного тела воды и ее бессмертной души в виде цифрового кода. Подлинным воплощением подобного бессмертия, по мнению Бориса Гройса, становятся разнообразные архивы и, прежде всего, художественные музеи2. Удалением воды из контекста жизни и помещением ее в рамки музейно-выставочного пространства художники, тем самым, словно законсервировали ее, дали загробную жизнь, «вампирическое существование», лишенное солнечного света. Искусственный музейный контекст, в котором оказалась вода, лишает ее привычной жизнетворящей функции и заставляет обрести материальный, трупный характер. Эта демонстрация чисто плотского аспекта вещей и является, по Гройсу, главной целью разнообразных форм европейского авангарда.

В более широком контексте вся выставка является своеобразным мавзолеем творчества группы, так как все объекты, выставленные на этой выставке, ценны не сами по себе — их демонстрация, то есть помещение в «кладбищенское» музейное пространство, похоже на сбор отслуживших свой век вещей — объектов, когда-то выступивших в контексте других выставок, для которых они тогда создавались. Напоминания о прошлых деяниях группы — как посмертно выставленные медали на подушечках — присутствуют здесь же в виде документации. В этом свете характерно то, как была представлена эта выставка в «Российской газете», в статье Марии Орловой «В поисках уральской Африки».3 Автор рассматривает нынешнюю выставку в галерее «ОкNо» отнюдь не как явление актуального в прямом смысле искусства, а как развернутую цитату, некую разархивацию прошлого. В восьмидесятые годы в Челябинске действовало товарищество экспериментальных художников — Африканский клуб. Движение носило протестный характер и просуществовало два года, постепенно заглохнув от недостатка финансирования. Но именно в том юношеском задоре рождения неформального искусства заключается «африканское прошлое» челябинского контекста, в который так удачно вписались екатеринбургские «Куда бегут собаки».

  

1 Кабанова О. Издержки демократического выбора: Каникулярные забавы в Новом Манеже//Ведомости, 06.07.2006, №122 (1649).

2 Гройс Б. Бессмертные тела//Художественный журнал, №63, 2006.

3 Орлова М. В поисках уральской Африки.//Российская газета. Южный Урал. 30.03.2007, №65 (4328).



Кристина Абрамичева - ZAART
Использование материалов только с согласия редакции издания ZAART


Средняя оценка:    /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=158&article=849    /    Просмотров: 7507

Copyright 2004-2008 © Журнал "ЗААРТ"
Все права защищены


Рейтинг ресурсов "УралWeb"   
Разработка дизайна - Студия "АРТОГОНАЛЬ"