МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/Теория истории
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
28.06.2004 (12:25)
Версия для печати
В ПОИСКАХ КРАСОТЫ

Евгений Коростелев (Санкт-Петербург) - "Проект Ахей"

.

Введение.

Целостность восприятия, необходимость которого диктуют современные условия жизни в глобализированном пространстве, подразумевает адекватное восприятие реально существующего мира Успешная ориентация и жизнедеятельность человека в этом сложном иерархично выстроенном информационно – коммуникативном пространстве, где разные системы коммуникации зачастую противоречат друг другу, возможно с максимально комплексным и целостным восприятием. Роль философии в данном  случае представляется наиболее ценной и значимой.

Философия часть культуры. В лоне культуры философия, осуществляя функцию мировоззренчески - ориентированного знания, сопрягается с системой нравственных, эстетических, политических, религиозных и иных ценностей

Так в поле исследования философии культуры включается система нравственно-мировоззренческих категорий - вера, надежда, любовь, мечта, красота, отношение к смерти и другие.

Красота! Это фундаментальная категория, которая соседствует с такими понятиями как идеал и прекрасное. Стремление к идеалу, к Гармонии фактически и есть стремление к красоте.

Например, в Древней Греции Афродита была богиней не только Любви, но и Красоты. 

Разобраться в сущности эстетического (к чему относится восприятие Красоты) не просто. За многие века интеллектуальных исканий, борьбы философских течений накопилось множество взаимоисключающих теорий и концепций и суждений. Тем не менее, ключевые проблемы вполне доступны для рассмотрения.

Красота находится в ряду самых сложных философских феноменов, и разобравшись с ней, мы получили бы возможность проникнуть в глубины взаимоотношения духа и материи, нащупать расплывчатую границу между объективным и субъективным миром. В задачу нашего короткого исследования не входит рассмотрение всей глубины и масштаба данного вопроса, попытаемся это сделать на уровне общего обзора и некоторых аспектов этой уникальной философской категории.

1. Время и Красота.

Античность.

Пожалуй, наиболее цельное восприятие Красоты, как части мира главенствовало в античный период.

Красота для античности была атрибутом самого мира, а не только взирающего на этот мир человека. В античной философии учение о Красоте и о бытие были нераздельны. Кроме того, Красота и Гармония были синонимами разумного, ибо было ясно, что устроенный по законам красоты мир не может быть устроен неразумно. И наоборот, если он устроен разумно то он гармоничен.

Тем не менее, разнообразие количества философских школ античности показывает, что акценты в восприятии Мира, а значит и Красоты были расставлены по-разному.

Так Фалесу приписывают выражение: «прекраснее всего – Космос, ибо он творение Бога…» прозвучавшее за 600 лет до нашей эры.

Для Пифагора воплощением идеи Красоты было Число. В дальнейшем «пифагорейская школа» поиски гармонии и красоты осуществляли через числа. Представители этой школы считали, что гармония Вселенной обусловлена мерой и числом и выражается математической пропорциональностью.

Для софистов важным проявлением Красоты были слова. Платон признавая красоту Космоса воплощением идеи Красоты видел Ум. Он же считал, что душа изначально находится в царстве Мысли и Красоты, и в дальнейшем одним из важных человеческих устремлений считал стремление к идеалу Красоты.

Для Аристотеля было очевидным единство Материи и Формы (которая есть Красота). Бог для него это «форма форм». Только истинная добродетель может принимать истинную Красоту.

Средневековье.

Для философов и творческих деятелей эпохи средневековья тема красоты остается не менее актуальной, чем и для античности, но главенствующая в это время в Средневековой Европе догматs христианской идеологии не могли не повлиять на восприятие и размышление о Красоте. 

Нетрудно догадаться, что наивысшим проявлением Красоты при царившем в те времена теоцентризме признавался Бог.

Об этом прямо говорил Августин, живший приблизительно в 300 – 400 гг. нашей эры. Фома Аквинский считал, что во многом стремление к Богу и есть стремление к Красоте. Важным атрибутом стремления к Красоте признавалось так же следование слову Божьему. И на первый план философами выдвигалась Красота души, а не тела.

Что касается телесной (материальной) Красоты, то нельзя не вспомнить знаменитые «охоты на ведьм», когда очарование и Красоты женского тела становилась атрибутом не Божественного, а увы «сатанинского». Служители церковных догматов усматривали в силе женского обаяния, проявление «ведьменских сил», которые могут сбить с истинного пути душевного роста и телесного аскетизма праведника.  

Эпоха Возрождения.

Пройдя сквозь сумерки «догматов христианства» во Времена  эпохи Возрождения внешняя Красота, вновь становится проявлением Истинной Красоты. На этот раз на первый план вышла Красота Человека. Когда-то, не отделимая от основных проблем Мира Красота стала рассматриваться отдельно.

В первую очередь мы видим Красоту того периода, как результат человеческой деятельности. И следует отметить, что в то время руками великих творцов красота человеческих шедевров достигла небывалых высот. В частности к творениям великого Леонардо де Винчи мы вернемся чуть позже.

Во второй половине XV века Марсилио Фичино в своем трактате «О свете», утверждал: «...ты невежда, если думаешь, что Красота есть нечто иное, нежели свет..». Стремление к созерцанию воплощённой в Боге абсолютной истины, согласно Фичино, есть не что иное, как любовь к её божественной красоте.

Тем не менее истина стала относится к Миру, а Красота к Человеческому творчеству и между Красотой и Истиной легла пропасть.   

Западноевропейская философия.

Наступившие новые времена, провозгласившие смену производительных сил, расширение кругозора в эпоху Великих Географических открытий и далее, а так же изменение в социальной и бытовой сфере, дали ростки новым философским течениям и великим множествам новых воззрений на Красоту, порой совершенно противоположным.

Так, Б.Кроче считал, что: «Красота искусства выше Истины и Добра. Она есть высшая реальность – вне познания и морали». Он не остановился на этом утверждении и добавлял, что: «Человек как создатель искусства абсолютно самодостаточен – он не нуждается ни в природе, ни в обществе».

С этим утверждением трудно согласится, учитывая, что сам человек есть часть природы. Куда более весомым и обоснованным видится  утверждение великого И.В.Гете согласно которому между Красотой и Истиной нет границы, и даже более - Красота и есть Истина! А законы красоты и природы не отделимы друг от друга. Человек искусства уже не самодостаточен, он постоянно обращается к внешнему миру: к природе, к обществу, к отдельным людям.

Начавшаяся эпоха просвещения провозгласила диктат ума и рационального познания. Уже «вспыхнул факел методологии экспериментального естествознания» и красота приобрела черты строгого рационализма и отошла на второй план.  

Но уже с конца XIX века философы заговорили о кризисе рационализма (Ф.Ницше, О.Шпенглер). Многие стали понимать, что для гармоничного восприятия мира необходимо вернуть в культуру разум и волю чувства, и рассматривать Красоту наряду с Истиной и Добротой.

Именно тогда зародились ростки понимания, что только эстетическое отношение обеспечивает целостность культуры.

1.2 Русская философская мысль и красота.

Русских мыслителей всегда интересовала Красота. Причем интересовала не только Божественная Красота, но и природная, и даже внутренняя человеческая, что сильно отразилось на отечественной философской мысли.

Для русских мыслителей, ученых и людей искусства Красота выражалась в самых разных формах.

Уже со слов Михаила Ломоносова, который будучи ученым энциклопедистом, тем не менее оставался поэтом, Красота языка вошла в наш привычный обиход: 

Лицо свое скрывает день;

Поля покрыла мрачна ночь;

Взошла на горы черна тень;

Лучи от нас склонились прочь;

Открылась бездна звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна.

(«Вечернее размышление о Божественном величии при случае Великого Северного Сияния» 1743г.) .

Для русской культуры XIX века был характерен Гетевский взгляд на сущность прекрасного.

Если в западно – европейских эстетических учениях большой упор делался на соответствие законов Красоты и законов природы, а сами законы Красоты считались все же атрибуты одной только человеческой деятельности, пафос же русской культуры шел дальше. Н.Г.Чернышевский говорил о тождестве Истины и Красоты. 

Плеяда русских мыслителей «космистов» к которым относят теоретика исследований космического пространства К.Э.Циолковского, биогеохимика В.В.Вернадского, гелиобиолога А.Л.Чижевского, богослова П.А.Флоренского, художника Н.Н.Рериха при всех своих разнонаправленных сферах деятельности тем не менее пришла к  наиболее цельному взгляду на восприятие и познание мира и поэтому ближе всех подошли к единому понятию Красоты, которое до этого столь цельно было выражено лишь в античный период. 

Так, Константин Эдуардович Циолковский неотъемлемой частью гармоничного существования человеческого общество считал красоту. Духовный рост человека для Павла Флоренского был неотделим от восприятия Красоты.

Больше всех проблемы Красоты касался Николай Рерих, так как он, будучи художником, просто не мог не пройти мимо столь важного элемента человеческого существования.

В своей книге «Держава света» он призывает: «Да будет Свет! Каков же будет этот Свет и в чём будет заключаться огненный подвиг? - В поднятии знамени Духа, на котором будет начертано - Любовь, Знание и Красота».

Рериховские мысли имеют явные точки соприкосновения с философией Всеединства, которую развивали русские философы во главе с Владимиром Соловьёвым. В ней были популярны темы красоты, любви (Эроса) и света, который в своём собственном активном средоточии - солнце - определялся как физический выразитель Всеединства.

И красота здесь понималась не только как цель искусства, но и как высшее духовное совершенство. «Красота есть уже иной мир за этим миром», - формулировал Н.А. Бердяев. Рерих, художник-символист, связывал с красотой надежды на преобразование мира и любил повторять: «Под знаком красоты мы идём радостно. Красотою побеждаем. Красотою молимся».

«Из всех испытаний испытание мощью красоты, как ничто больше, возвышает наши обычные способности. Многократно мы повторяли, что лишь через мост Красоты сможем достичь прекрасных огней противоположного берега, уже предуказанных для нас. Пытались мы убеждать малодушных преодолевать обычаи темного средневековья и снова в повседневную жизнь энергично вводить красоту.

Теперь нам предстоит определить, что же мы берем за основу в суждении о красоте. Множество канонов и образцов красоты дошло до нас от давних времен. Мы могли бы отметить бесспорные типы красоты, но как только новый тип утверждался, человечество поспешно устремлялось к поискам другого. Так оно и должно быть. Потому что ни поверхностными уставами, ни вычислениями не может быть найдено чувство гармонии.

Не поддается описанию суть красоты. Это общеизвестно. Невозможно один вид искусства выразить другим. Но можно взять за основу некоторые решения, чтобы придать нашим чувствам определенную форму. Отбросив предубеждение и условности, только тогда сможете продвигаться и постигать смысл ритма красоты», - писал Рерих в статье «Адамант – критерий красоты».

2.Красота человека.

2.1.Золотое сечение.

Человеческая красота определяется канонами – системой идеальных пропорций человеческого тела разработанными древнегреческим скульптором Поликлетом в V веке до нашей эры (единицей измерения тела служила голова: длина тела должна быть равной восьми размерам головы). Несмотря на некоторую массивность вычисленных пропорций они стали нормой для античности и практически каноны были воплощены им в статуе Дорифор (копьеносец). Статуя юноши полна уверенности; уравновешенность частей тела олицетворяет могущество физической силы. Широкие плечи почти равны высоте туловища, половина высоты тела приходится на лонное сращение, высота головы восемь раз укладывается по высоте тела, а центр "золотой пропорции" приходится на уровень пупка.

Золотое сечении - соотношение пропорций, при котором целое так относится к своей большей части, как большая к меньшей.

Автор золотого правила - Пифагор - считал совершенным такое тело, в котором расстояние от темени до пояса относилось к обшей длине тела как 1:3. Отклонения величины веса и объема тела от идеальных норм зависят прежде всего от строения скелета. Важно, чтобы тело было пропорционально.

В создании своих творений греческие мастера (Фидий, Мирон, Пракситель и др.) использовали этот принцип золотой пропорции. Центр золотой пропорции строения человеческого тела располагался точно в месте пупка. И не случайно величину золотой пропорции принято обозначать буквой Ф - это сделано в честь Фидия.

Сейчас для расчета идеальных пропорций используют средние антропометрические данные (для мужчин и женщин): рост - 1680 и 1567, длина руки -- 723 и 661, длина ноги - 900 и 835, высота линии талии - 1035 и 976, высота колена - 506 и 467, ширина плеч - 380 и 349, рост сидя - 1310 и 1211, длина бедра - 590 и 568 мм. Используя эти данные, можно рассчитать пропорции различных частей тела, например, по отношению к росту человека.

Характерно, что размеры частей тела мужчин и женщин существенно различаются, но отношения этих частей соответствуют в большинстве случаев отношениям тех же целых чисел.

В середине прошлого века английский ученый Эдинвург построил канон пропорций человеческого тела на основе музыкального аккорда. Идеальное мужское тело, по его мнению, соответствовало мажорному аккорду, а женское - минорному.

Золотая пропорция занимает ведущее место в художественных канонах Леонардо да Винчи: если принять расстояние от пупка до пяток за единицу, от макушки до пупка оно должно составлять 0,618. Золотое сечение (1:0,618) - это и есть «золотая пропорция красоты».

По мнению искусствоведов для Леонардо де Винчи была важна не идеальная - символическая высота, а любовь и красота как реальные проявления на земле божественного начала.

Апологетом мирового художественного мастерства в выражении человека принято считать, работу Леонардо да Винчи «Мона Лиза» (1503-1506) также известную как Джоконда.

Мона Лиза - идеальный портрет, благодаря тонким эффектам света на лице и продуманным пейзажем (цветовая гамма, перспектива пейзажа в сочетании с небом) в фоне картины. Она одновременно кажется сладострастной и холодной, прекрасной - и даже отвратительной. Картина невелика, однако производит впечатление монументальной. Этот эффект достигается с помощью соотношения фигуры и заднего плана

Казалось бы, Леонардо оставил немало наставлений по искусству живописи и следование его советам могло бы привести каждого художника к таким же выдающимся результатам. Однако многие ученики, прилежно повторявшие его изобразительные приёмы, так и остались на уровне школьников, не достигнув подлинной художественности. Всё это лишь означает, что своё искусство Леонардо не сводил только к изящному моделированию форм, а вкладывал в него значительно более глубокий внутренний смысл.

По исследованиям проводившимся современными учеными в последние годы «золотая пропорция» отвечает не только за деление тела на две неравные части линией талии, но и за отношение частей лица, костей.

Изучая «идеальные лица», американский специалист по пластическим операциям Стивен Марвордт определил, что у идеально красивых людей та же пропорция - 1:0,618 соблюдается не только в фигуре, но и в лице. Так, ширина рта у них в 1,618 раза превышает ширину носа, а ширина щеки на уровне носа в 1,618 раза больше, чем ширина щеки на уровне рта.

Любопытно, что пуп делит тело новорожденного на две равные части, и пропорции тела лишь постепенно, ко времени завершения роста, достигают своего конечного развития, отвечающего золотой пропорции.

В начале девяностых годов XX века профессор психологии университета штата Техас Девендра Сингх в результате длительных исследований нашел формулу красоты. Согласно его теории, у идеально сложенной женщины соотношение объема талии и бедер должно составлять приблизительно 0,7 (точнее, от 0,60 до 0,72). Психологи давно убедились, что мужчины выбирают себе спутницу жизни, движимые подсознательной потребностью продолжения рода. До гипотезы этого ученого было принято считать, что их выбор преимущественно падал на довольно полных женщин, которые представлялись более плодородными. Доктор Сингх доказал, что важен не сам жир, а то, как он распределяется по фигуре. По его мнению, грудь - общепризнанный символ женской привлекательности - вовсе не подает эротический сигнал. Скорее всего она символизирует чистоту и неприкосновенность. Впрочем сам ученый отрицает связь своей формулы красоты со знаменитым золотым сечением.

2.2.Красота как биологическая целесообразность.

Не мало сторонников у теории «объективности» красоты. Наиболее весомый вклад в доказательство этой теории сделали советские философы и ученые.

Наиболее стройная теория «объективности» красоты была приведена отечественным писателем и ученым И.Ефремовым в книге «Лезвие бритвы».

Ефремов устами главного героя высказывается, что красота существует в объективной реальности и дальше выводит объективные критерии красоты.

«Красота – наивысшая степень целесообразности, степень гармонического соответствия и сочетания противоречивых элементов во всяком организме» - фундаментальный постулат писателя.

Что есть красивая линия, форма, сочетание – как ни «целесообразное решение, выработанное природой за миллионы лет естественного отбора»?

«Все наше чувство прекрасного, эстетическое удовольствие и хороший вкус – все это осознанный подсознанием опыт жизни миллиардов предыдущих поколение, направленный к выбору наиболее совершенно устроенного, универсального, выгодного для борьбы за существование и продолжение рода» - в этом видит сущность человеческой красоты, автор романа.

Отметим, что Ефремов ведет речь прежде всего об анатомической красоте.

Наиболее важной функцией у всех живых существ является продолжение рода. То есть на лицо необходимость особо чувствительного отношения между полами. Очень большую роль в животном мире в половых играх является обоняние, которое кроме всего прочего служит и в поиске партнера самки или самца. У человека очень слабое обоняние и природа возместила ему зрением воспринимающим форму. Из всего мира животных человек отличается наиболее развитым чувством формы, чему способствуют глаза. Таким образом для человека на первый план в оценке партнера выходит форма. Кроме того мы видим мир в цвете, в отличие от части животных. Отсюда и вытекает, что «природа закодировала в форме красок, звуков и запахов наиболее совершенный организм».

«Мышцы достоинство мужчины, у женщин все таки это ценится меньше и  действительно женщина как правило имеет более развитый жировой слой, чем мужчина, а ведь что это с биологической точки зрения, как ни резервный месячный запас пищи на случай внезапного голода, когда женщине вынашивать и кормить ребенка. И кстати где они расположены? В нижней части живота и в области таза, то есть одновременно это и тепловая и противоударная защита ребенка. В то же время этот подкожный слой создает мягкие линии женского тела – самого прекрасного создания природы».

Эстетическое же удовольствие, которое в действительности больше от женского, чем от мужского тела, связано, по Ефремову с различным воздействием половых гормонов.

Впрочем вся теоретическая база Красоты, красной нитью проходящая сквозь всю книгу касается лишь красоты человеческого тела.

За внешней стройностью теории конечно же видны и спорные моменты. Например как к неорганической природе применить критерий целесообразности? Там есть причины, но нет целей. К тому же получается, что красота - лишь субъективный образ объективного качества - целесообразности, а доказательство шло об «объективной природе красоты»!

Красота человека не только во внешних контурах, она многомерна. Не даром существует выражение «красив духовно». За высокопарной на первый взгляд  фразой стоит понятие показывающее, что красота не только внешнее понятие, но и нечто неуловимое «материалистично не измеряемое». Многомерность человеческой красоты выражается и в том, что если человек красив внешне, но «некрасив» внутренне, то за первоначальным ослеплением наступает скучная констатация факта «физической красоты».

В заключение разговора о красоте человеческого тела, а затронута лишь маленькая его часть, обратимся еще раз к мыслям И.Ефремова, который считал, что «человеческий мозг погружен в природу, … он отражает многосторонность космоса. То есть фактически человек это его отражение. Соответственно изучая человека мы изучаем природу, точнее ее проявление в нем. Познавая красоту человека, мы в какой то степени изучаем красоту вообще». Нельзя не заметить, что в какой то степени мысли писателя ХХ века  перекликаются с мыслями великого античного философа Сократа: «познай самого себя и ты познаешь весь мир».

3.Восприятие красоты

 

В одном мгновеньи видеть вечность,

Огромный мир - в зерне песка,

В единой горсти - бесконечность

И небо - в чашечке цветка.

У.Блейк

«Нет красоты в пустыне, красота в душе араба», - твердо определяет писатель Максим Горький. «Для меня, как натуралиста, трактование красоты как чего-то реального, объективного, существующего в природе самостоятельно, представляется совершенно неприемлемым и исключение процессов нашей психики при восприятии прекрасного - совершенно невозможным. Как понятие о нормальном и ненормальном, так и понятие о красивом и безобразном обусловливается исключительно тем или иным субъективным отношением к факту».

Обсуждать концепции сторонников существования красоты в обесчеловеченной «пустыне» более сложно. Тут выдвигается понятие «духа». А внести полную ясность, что же это такое в отрыве от нашего сознания, до сих пор не может  никто.

Делались попытки понять суть прекрасного через сопоставление его с истиной. Одни считали, что само по себе приобщение к истине, проникновение мысли в мир объективности напрямую преобразуется в то удовольствие, которое мы воспринимаем как красоту, отход же от истины, искажение объективности - в неудовольствие, чувство безобразности. Тем не менее, чем глубже мы проникаем в сущность, к примеру, подлости, чем более истинно понимание ее,  красивее она от этого не становится. Совсем наоборот!

Существующее обиходное членение красоты на «истинную» и «ложную» тоже не дает оснований отождествлять красоту и истину. У представителей разных рас и непохожих культур в понимании красоты расхождения порой достигали диаметрально противоположных форм.

Большое распространение получали в свое время и физиологические концепции, выводящие эстетические переживания из свойств нашей нервной системы. Однако как видно из предыдущей главы они тоже не лишены недостатков.

Тупика, однако, никакого тут нет. Но чтобы вновь раз за разом не упираться в него, надо наконец отказаться от схемы: любое субъективное явление обязано иметь свой объективный аналог, «отражением» которого оно якобы обязано быть!

Наше сознание, наш духовный мир - не фотографический аппарат, где на пленке отражается только внешний мир. Это самостоятельный мир, это целостный духовный организм, активно взаимодействующий с миром внешним, обладающий самоосознанием и свободой воли. Этот мир обладает реалиями, целями и ценностями, которых нет и не может быть в мире материальном, но создавался он на его базе в постоянном корректирующем взаимодействии с ним. Бессмысленно каждому духовному феномену подыскивать в мире объективном какой-то прямой его аналог, отражением которого ему полагалось бы являться, однако в причинах появления этих феноменов и в том пути, на котором шло его формирование, разобраться и необходимо, и возможно, через такую категорию как польза.

Попыток соединить красоту и пользой предпринималось немало. Две с лишним тысячи лет тому назад Сократ даже напрямую попробовал их отождествить: «Так и навозная корзина - прекрасный предмет? - Да, клянусь Зевсом. И золотой щит - предмет безобразный, если для своего назначения первая сделана прекрасно, а второй - дурно…».

Два с лишним века назад Кант высказал прямо противоположную мысль, объявив главным признаком красоты именно полную не заинтересованность, бескорыстность удовольствия, получаемого от созерцания формы предмета.

В начале прошлого века Плеханов пришел к выводу, что правы оба. Он счел, что восприятие красивого предмета индивидом действительно свободно от всякого практического интереса, но с точки зрения общества в целом он обязательно должен быть полезным, иначе предмет «не казался бы прекрасным». Общество без индивидов - пустая абстракция, которой ничего красивым или безобразным казаться не может!

Понятие полезности сугубо относительно. Одно и то же лекарство может и убить, и вылечить. Такие, безусловно, опасные явления, как шторм на море или пожар, могут восприниматься красивыми и величественными, если ими любоваться со стороны! Внутренние органы живых существ весьма полезны для их хозяев, но зрелище вывернутых внутренностей обычно эстетического наслаждения не доставляет. С другой стороны - сколько на свете всяких бесполезных вещей, которыми мы готовы любоваться часами!

Так что же такое все-таки красота? В чем ее жизненно важный  смысл? Ради забавы она нам подарена природой? Но природа сурова, она обычно не признает никаких излишеств и расходует свою энергию, свои материалы только на самое насущное, жизненно необходимое.

Итак, что такое красота «сама по себе», мы не знаем, где она дислоцируется: в пустыне или в «душе араба» - тоже не ясно. Есть только то, что существует в эстетической сфере безусловно, реальность чего не подвергается сомнению ни «природниками», ни «общественниками» - чувство красоты! Именно на исследовании его и следует сделать акцент, его исследовать: что оно означает, откуда появилось, о чем сигнализирует, к чему нас побуждает? Огромным достоинством этого объекта является то, что чувства - не монопольная сфера человека (о разуме это говорить сложнее, хотя наличие достаточно уже развитого интеллекта у животных признают очень многие биологи и зоопсихологи). Так что у нас появляется право исследовать как бы и предысторию объекта исследования, предысторию появления наших эстетических чувств на фоне истории развития психики и сознания в их целостности. И вот тут ключевая роль пользы и вреда сразу же выдвигается на первое место.

Всякое, даже самое элементарное ощущение так или иначе (прямо или генетически) уже связано с процедурой выявления  дихотомии: полезность-вредность. Естественный отбор «научил» живые организмы реагировать на полезное положительно, на вредное - отрицательно.

В подобной элементарной чувствительности заложены были и зерна будущего аналитического мышления, и зерна всех наших высших чувств. В том числе и чувства прекрасного.

Заключение.

Мы хотим, чтобы наши любимые не уступали красотой фотомоделям, чтобы архитекторы строили нам красивые дома, садоводы выращивали красивые цветы, чтобы портные шили только красивую одежду, а официанты красиво сервировали стол.

А многие ли из людей хотя бы раз в жизни задали себе вопрос: а что это такое – «красота»? Философы, безусловно, давно пытаются разрешить «загадку тысячелетий», однако до сих пор количество противоречивых гипотез на этот счет остается близким к количеству самих философов.

В науке царят мысль, анализ, логика. Поэты предпочитают не столько думать, сколько колдовать и очаровывать, погружаясь в мир образов и эмоций. И порой именно они неожиданно оказываются способными совершать прорывы там, где пасует логика и «беспристрастный анализ». Можно предположить, что есть важнейшие для нас сферы, где правда открывается только сердцу, совершенно не поддаваясь аналитическому препарированию. И никакими приборами, никакими логическими ловушками их обнаружить невозможно!

Множество раз пробовали вывести понятие красоты из упорядоченности формы: из симметрии, ритма и т.д. Но слишком уж строгая симметричность и упорядоченность вызывают скуку, в то время как дикорастущий лес и хаос гранитных скал влекут и завораживают. Одни и те же сочетания цвета, ритмов, пропорции в разных ситуациях, в разных композициях могут казаться и красивыми, и безобразными, а то и просто скучными. Древнегреческие и средневековые художники множество раз пытались отыскать «самые красивые» пропорции того же человеческого тела. Производили тысячи измерений, писали трактаты, создавали «каноны», но их преемники предпочитая творить без таблиц получали зачастую не менее красивые результаты!

Чувство красоты порождают у нас не только материальные предметы, но и человеческие чувства, поступки, идеи и духовные порывы. А к ним критерии пропорциональности, симметричности, ритма неприменимы.

Красота - ценностная категория, выражающая оценивающее отношение человека к поэтически - красочному миру: красота - это добро, благо. Красота - единство нравственного, этического и эстетического.

В смутные и тяжелые переходные этапы человеческой жизни, когда старые идеалы растворяются, а новые еще не появились, когда система нравственных ориентиров рассыпается под суровым давлением «реальной действительности» (например как сейчас, когда доброта кажется слабостью, а благородство – глупостью), только эстетические реакции оказываются последним преградой, охраняющей в сознании людей высшие интересы общества и личности.

Эстетические суждения почти не поддаются логической мотивировке, а значит, и рассудочному манипулированию.

И именно потому, что красота к пользе не сводится, логическими средствами ее содержание не вычленить и не выразить. Именно поэтому, сколько ни пытались ученые выявит качества, составляющие красоту, ничего у них так и не получилось. Убеждать человека, что явление прекрасно, если он этого не чувствует душой, - занятие безнадежное. Не поэтому ли в красоте до сих пор так часто видят что-то, выходящее за пределы земного нашего опыта. «Понять» умом конкретное содержание красоты невозможно, она открывается только нашему эстетическому чувству!

«Эстетическое и этическое - два плеча одного рычага, насколько удлиняется и облегчается одна сторона, настолько укорачивается и тяжелеет другая. Как только человек теряет нравственный смысл, так он делается особенно чувствительным к эстетическому», – писал Лев Толстой

Логика перед лицом противоречивых фактов и аргументов порой оказывается бессильной, в итоге и мораль, искавшая в ней опору, вынуждена капитулировать. Эстетика же имеет  «привилегию» - она не обязана ничего никому «объяснять» или «доказывать».

Эстетические чувства не столько побудительные, сколько оценочные. В них объективный критерий оценок - полезность или вредность оцениваемого - уже настолько завуалирован наслоениями опосредованных рефлекторных, сигнальных переносов, что расшифровывать реликтовые смыслы, докапываясь до самых первоначальных - занятие практически безнадежное.

Особенность эстетической оценки в том, что это оценка через внутреннее духовное состояние. И диапазон этих состояний широк - от горя, ужаса, отвращения и ненависти до радости, восхищения, любви, счастья. Перефразируя известное выражение можно сказать: «Я чувствую, значит, я живу». Даже в самых тяжелых переживаниях больше жизни, чем в скуке и безразличии. Ну, а радость и счастье - какая из наград может быть лучше? Эстетические переживания щедро дарят их каждому.

Генетически все человеческие духовные ценности, в общем-то, восходят к полезности. Но Красота, Добро, Справедливость, Честь, Любовь, Достоинство, Счастье - не есть просто чувственно отраженные разновидности полезности. Они давно уже вполне самостоятельные ценности, которые для людей зачастую дороже самой по себе пользы. Из средства они превращаются в цель. Доброта нужна людям не только потому, что она выгодна им. Доброта важна и ради себя самой, потому что она формирует человека как Человека, как личность, приобщая его к счастью чувствовать себя человеком, способствует духовному взлету. И это относится ко всем духовным ценностям. К Красоте - в первую очередь.

Вот почему, когда мы говорим, что художник служит красоте, мы говорим: художник служит людям! Он помогает разобраться в жизни, отделить нужное, важное, от всего вредного, опасного и при этом созидает из человека - Человека, существо не только разумное, но и духовное, придает жизни смысл, притом - высший смысл. Так что с мыслью Ж.А.Пуанкаре о том, что «жизнь не стоила бы труда, который нужен, чтобы ее прожить, если бы в ней отсутствовала красота», вполне можно согласиться.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:  5  /  Число голосов:  1  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=36&article=158    /    Просмотров: 13874

Последние статьи раздела
БИБЛИЯ – КАЛЕНДАРЬ - ПРИРОДА

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИОННОГО ПОДХОДА

ИСТОРИЯ, НАУКА, ИДЕОЛОГИЯ

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕГИОНАЛИСТИКИ НА ПРИМЕРЕ ИЗУЧЕНИЯ ЗАУРАЛЬЯ

ГУМАНИЗАЦИЯ КРАЕВЕДЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ГОРОДА



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"