MMJ.ru \ИЗДАНИЯ\ZAART\ЖУРНАЛ\ПРОЕКТ АХЕЙ
ZAART     
ЖУРНАЛ СОЗДАТЕЛЕЙ И ПОТРЕБИТЕЛЕЙ ИСКУССТВА
О ПРОЕКТЕ СТАТЬИ АРХИВ НОМЕРОВ СОБЫТИЯ 
 ИЗО 
 Актуальное 
 Строй 
 Танец 
 Театр 
 Кино 
 Вещание 
 Текст 
 Университет 
 Проект 
 Процесс 

Актуальное

26.02.2008 (18:35)
Версия для печати

ФОРМАТИРУЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ: ПЫТКА, НЕОБХОДИМОСТЬ, БЛАГО?


Что означает понятие «формат»? Мода это, или действительно необходимость емко выразить что-то новое и еще неиспытанное? Как оценивать и грамотно пользоваться очередным неологизмом? Изначально полиграфический термин, это понятие сегодня выходит на совершенно иные контексты, становясь индикатором соответствия духу времени, социально-культурной «расторопности». Рассредоточиваясь по/в сознании различного рода менеджеров, особенно заметным образом оно оседает в лексиконе работников СМИ и в кругах культурных администраторов. Чем же так полезен оказался именно этот термин современным практикам в области репрезентации?

В полиграфии термин формата (от лат. formatum — размер, величина, образ) обозначает комплекс стандартных характеристик, например, таких, как размер листа, иллюстрации, полосы текста и т.д. Одним словом, это все, что имеет отношение к «облицовке», к созданию того вида, образа, в котором будет представлен материал. Симптоматично, что термин появился в эпоху «машинного производства», в ответ на необходимость унифицировать параметры книгоиздания в целях развития массового распространения печатной продукции. И таким образом, формат — это не только совокупность абстрактных признаков, стилистических или жанровых, но форма презентации продукта на конкретном товарном рынке.

Именно в этой идеологической ориентации на среду, на рынок и таится отличие формата от традиционного понятия формы. По крайней мере, на такую мысль наводит современное употребление слова. Форма диктуется материалом и, конечно же, автором. За форматом же просматривается мысль о массовом заказчике.

Соответственно главная цель «форматирования» — это удобство пользования «содержанием», от чего и зависит успех функционирования. Заметьте, просто форма равнодушна к успеху-неуспеху. Она может нравиться или не нравиться, вдохновлять или раздражать, быть провокационной или гармонизирующей. Но по сути своей она слишком близко прилегает к собственно содержанию (1), тогда как добавленная к «форме» буква «т» оттягивает, кажется, куда‑то в сторону, отрезает от всего слишком внутреннего. Это уже не то, что опосредует для нас смысловое наполнение, а нечто, уводящее, а точнее возвращающее в реальность конкретного социального окружения. Формат всегда функционален и прагматичен — в нем нет места фланерству как чисто эстетической позиции.

Продолжая историю употребления понятия формат, нельзя не упомянуть о его роли в отношении звуковых носителей (магнитной пленки). Как и в случае визуальных искусств, с появлением фотоаппарата и кинокамеры, разнообразие технических возможностей в области звукозаписи только усилило желание экспериментировать. Например, родилась электроакустическая музыка. Хотя, наверное, это больше иллюстрация, что называется, формальных опытов, чем «форматных».

В конце XX века, с распространением электронных информационных носителей слово «формат» закрепилось в значении «способ кодирования, хранения и передачи данных, алгоритм преобразования битов информации». Форма здесь уже динамична: файл не просто существует в определенном формате, но потенциально раскрывается и видоизменяется пользователем (2).

Перечисленные значения только подтверждают то, что формат фиксирует, прежде всего, отношения между материалом (содержанием) и пользователем (потребителем, воспринимающим), причем пользователем коллективным, статистически усредненным. Вопрос в том, что на что влияет и как управлять этой внутренней динамикой.

Очевидно, что оба понятия — и форма, и формат — нужны для разбиения, организации, описания структуры и типологии, для выделения критериев, выстраивания среды. В этом смысле формат вполне согласуется с двумя классическими философскими определениями формы: форма как «энтелехия», «понятийная сущность предмета» (Аристотель) и как то, что привнесено разумом, в противоположность данному в опыте (И. Кант) (3). То есть в основе любой классификации (по формату, или по форме) всегда лежит какая-то идея, «задумка», интенция.

Коллективный энтузиазм по поводу форматирования всего и вся сегодня абсолютно естественен. Поиск своего «формата» — это попытка самоопределения, а, в конечном счете, и элементарного выживания на поле свободно конкурирующих возможностей. К сожалению, сегодня как в СМИ, так и в области культурных проектов никто не вникает в эти нюансы, и формат закрепился только как один определенный вид презентации продукта — который возникает в ответ на экономическую ситуацию — то есть коммерческий формат. Попытка внести ясность подменяется унификацией и делением на две не всегда успешно пересекающиеся части — чего-то «форматного» (действующего по законам рынка) и «неформатного» (экспериментального и протестного).

На самом же деле формат, по сути своей, — термин чисто технический и вполне безоценочный. Да, в определенной мере, это заказ среды и времени, потребность в организации материала соответственно потребностям потребителя. Но надо также помнить, что самоорганизация невозможна: формат всегда творится кем-то — редакцией ли журнала, продюсерами телеканала, куратором музейного проекта, музыкальным или театральным антрепренером, фестивальным директором, учредителем премий и благотворительных фондов. Именно на этих «агентах» лежит вся ответственность за выбор баланса между развлекательностью или просвещением, тематики, аудитории и т.д. Менеджеры любого направления и звена — мета-художники, архитекторы, работающие с пространствами зрительских, читательских, слушательских ожиданий и мнений. Готовый рисунок далее можно расцвечивать как угодно. Канал связи существует и задан определенным образом. И возможно, это даже и к лучшему, что пока система каналов больше напоминает лабиринт с разномастными и разноуровневыми закоулками и залами. Поиск нужного формата, как и поиск самости — процесс трудоемкий и не быстрый. Поэтому чем гибче границы-стенки между форматами, тем лучше.

1. «Форма, присущая содержанию, сама является «выпавшим в осадок», седиментированным содержанием», Т. Адорно, Эстетическая теория. – М., 2001, – с. 222.

2. См. Lev Manovich, The Language of New Media. – Cambridge, MA, London, 2001. 

3. См. В. Татаркевич, История шести понятий. – М., 2000.



Ксения Федорова - ZAART
Использование материалов только с согласия редакции издания ZAART


Средняя оценка:    /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=160&article=923    /    Просмотров: 7589

Copyright 2004-2008 © Журнал "ЗААРТ"
Все права защищены


Рейтинг ресурсов "УралWeb"   
Разработка дизайна - Студия "АРТОГОНАЛЬ"