МУЛЬТИ МЕДИА ЖУРНАЛ  /  ПРОЕКТ АХЕЙ
Мульти медиа журнал
/
сделать домашней страницей Обратная связь Карта сайта
Главная Издания>Проект Ахей/Наука/Издательское дело
Издания

ZAART
Журнал Молодежной Культуры
Проект Ахей
Новости
Наука
      - Издательское дело
      - Образование, Педагогика
      - Теория истории
      - Древняя история
      - История средних веков
      - Новая история
      - Новейшая история
      - История Урала
      - Археология
      - Японоведение
      - География
      - Психология
      - Политология
      - Филология
      - Экономика
      - Путешествия
Путешествия
О проекте

Поиск по сайту

Расширенный поиск    Помощь

Авторизация

Регистрация
Забыли пароль?

Ссылки



Проект Ахей
тут будут очень интересные вещи
15.01.2009 (10:55)
Версия для печати
«ЯЗЫК ВРАЖДЫ И ЯЗЫК СОГЛАСИЯ В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ

И.Т. Вепрева, Н.А. Купина, О.А. Михайлова (г. Екатеринбург ) - "Проект Ахей"

Важно учитывать различные субкультуры, широко представленные в любом российском обществе и далеко не всегда находящиеся в гармонии. Здесь поиск оптимальных путей межкультурных коммуникаций не менее значим, чем для этносов. Формирование личностной культуры человека включает в качестве важнейшего компонента коммуникативную компетентность. Не случайно внимание отечественных и зарубежных исследователей обращено к проблемам коммуникации (А.А. Бодалев, А.А. Леонтьев, М.К. Мамардашвили и др.), активно изучаются конфликты как противоборство общественных субъектов с целью реализации их противоречивых интересов, позиций, ценностей, взглядов.

В предлагаемой вниманию читателей монографии «Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте современности» [Екатеринбург, 2006] научное исследование языка вражды и языка согласия является продолжением двух ранее изданных книг, подготовленных коллективом авторов, которых объединил Уральский межрегиональный институт общественных наук. Первая монография – «Философские и лингвокультурологические проблемы толерантности» [Екатеринбург, 2003] посвящена разработке проблемы толерантности и выявлению лингвистического потенциала данной категории. Содержание концепта толерантность только начинает складываться в русском языковом сознании и еще не осмыслено в достаточной степени, в то время как реальное имость изучения феномена толерантности, но и исследования форм проявления толерантных установок в коммуникативном поведении отдельной личности и социально-культурной группы. Именно поэтому центральной категорией второй монографии – «Культурные практики толерантности в речевой коммуникации» [Екатеринбург, 2004] – стала коммуникативная толерантность, представляющая собой наиболее наблюдаемую и подверженную педагогическому и воспитательному воздействию форму проявления установок толерантного сознания.

Исследование коммуникативных аспектов толерантности позволяет составить объективное представление о формах проявления толерантных установок в коммуникативном поведении отдельной личности и целого народа, выявить национальные, социальные, возрастные, гендерные особенности проявления толерантности/интолерантности в общении, дает возможность сформулировать конкретные подходы к формированию установок толерантного сознания через обучение общению. Коммуникативный путь воспитания толерантности этнической группы и личности – эффективный путь формирования отношений согласия в социально-культурной ситуации, сложившейся в России.

Современное социально-культурное пространство характеризуется возникновением очагов напряжения и вражды. Язык вражды активно изучается различными научными направлениями. Так, регулярно проводится мониторинг средств массовой информации (см., например, Г. Кожевникова «Язык вражды в сюжетах Всероссийского конкурса “Время Действовать”», обзоры В. Шариповой по материалам региональной прессы Тверской области, И. Сажина по материалам Интернет-изданий и печатных СМИ Республики Коми). На протяжении нескольких лет информационно-аналитический центр «СОВА» осуществляет мониторинг языка вражды в тиражных «респектабельных» российских СМИ. Кроме сайта информационно-аналитического центра «Сова» материалы по изучению языка вражды можно найти на сайтах Демоса, Центра содействия проведению исследований проблем гражданского общества и Центра экстремальной журналистики. Осознание толерантности как фундаментального принципа культуры активизировало процесс изучения гуманитариями языка вражды (монографии А. Верховского, А. Паппа, В. Прибыловского, А. Тарасова, и др., сборник статей «Язык мой… Проблемы этнической и религиозной нетерпимости в российских СМИ»). Язык вражды был предметом обсуждения на проведенной в Москве в ноябре 2004 г. конференции «Язык вражды в обществе, политике и СМИ» и находится в центре описания авторов одноименной книги, изданной Центром развития демократии и прав человека в сентябре 2005 г. Под «языком вражды» обычно понимаются любые некорректные высказывания в адрес этнических и конфессиональных групп или их представителей – от самых жестких (по сути криминальных) открытых призывов к насилию или дискриминации) до наиболее мягких, которые являются, скорее, результатом журналистской небрежности, нежели целенаправленной дискредитацией группы (например, немотивированное упоминание этничности в криминальной хронике). Проблематика языка вражды в названной монографии рассматривается не только в отношении этнических или конфессиональных групп, а гораздо более широко, «как с точки зрения охвата уязвимых групп, так и с точки зрения общественно-политического контекста "враждебной" риторики».

Авторы монографии «Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте современности»уделяют внимание не только языку вражды, но и языку примирения, выявлению и описанию коммуникативных тактик, направленных на достижение согласия в конкретных сферах общения, поиски моделей толерантного речевого поведения.

Цель коллективного исследования – выявление факторов, обусловливающих толерантность/интолерантность в коммуникации, характеризации средств и способов репрезентации языка вражды и языка согласия в пространстве актуальной российской культуры.

В данной книге язык вражды и язык согласия выступают как собственно лингвистический и – шире – семиотический объект, интерпретация которого осуществляется также с культурологической, литературоведческой, искусствоведческой, психологической точек зрения. Аспектность в сочетании с междисциплинарностью – важнейший методологический принцип исследования. Еще один фундаментальный принцип – сочетание синхронного подхода с диахронным: только историческая ретроспектива позволит выявить природу толерантности и агрессии в их многообразных современных проявлениях. Принципиальным для нас является отбор материала, воплощающего национально-культурное своеобразие коммуникативных контактов. Исследуются системные объединения языковых средств вражды и согласия, репертуар функций этих средств в речи: дискурсивное и текстовое воплощение конвенций, регламентирующих формы бытования вражды и согласия. Особое внимание уделяется современному речевому существованию российского (уральского) города, живой диалогической речи горожан. В объективе исследовательского внимания находятся не только произведения речи на естественном языке, но и тексты культуры иной семантической природы – прежде всего живописи и киноискусства.

Целевая установка коллективного труда обусловила не только выдвижение методологических принципов и отбор материала, но и постановку групп конкретных задач: углубленное исследование лингвистических проблем толерантности, уточнение категориального аппарата лингвистики толерантности, разработка типологических построений, открывающих перспективу осмысления природы и механизмов интолерантной (конфликтной, агрессивной, враждебной) и толерантной (согласной, гармоничной) коммуникаций; описание активно использующихся в актуальной культуре средств вражды и согласия, речекультурных стереотипов, извлечение их когнитивного, прагматического, этического потенциала; фиксация конкретных сфер коммуникации, в которых функционируют тексты, транслирующие вражду и/или согласие; выявление парадигм текстов литературы и искусства, оказывающих влияние на формирование толерантного/интолерантного общественного сознания; характеристика закономерностей, связанных с концептуализацией литературой и искусством враждебности и согласия; демонстрация константных факторов вражды и согласия на примере срезового анализа мифологии уральского города. Отмеченные исследовательские задачи определили композицию коллективной монографии, которая состоит из пяти основных разделов.

В первом разделе«Толерантность и агрессия в речевой коммуникации» –исследуются лингвистические проблемы толерантности. Так, И.А. Стернин и К.М. Шилихина рассматривают противостоящие толерантности коммуникативные стратегии интолерантности и вербальной агрессии, обосновывают различия между этими стратегиями. Опираясь на фактор адресата и учитывая сферы использования стратегий, авторы прослеживают механизмы усвоения агрессивных речевых действий в детском возрасте и предлагают пути и приемы формирования толерантного поведения. Ю.Е. Прохоров разрабатывает типологию толерантности как личностного психологического состояния и как личностной деятельности, прослеживает проявление толерантности на уровне реализации языковой личности в процессе ее деятельности в различных коммуникативных пространствах. Е.А. Земская вскрывает социально-исторические и культурные факторы, определяющие действие категории толерантности в сфере коммуникации; на примере коммуникативного поведения русских и англичан демонстрирует связь между толерантностью и особенностями национальной культуры; исследуя речевое поведение выходцев из России, описывает отношения между эмигрантами разных волн, выявляет причины разобщения людей одной нации. В.А. Мишланов, В.А. Салимовский рассматривают основные свойства дискурса враждебности как социального феномена, показывают, что различные модели дискурса враждебности «проецируются» на социальную действительность, обусловливают ее отображение в актах речи и порождают типовые социальные и межличностные конфликты. А. Зализняк, А.Д. Шмелев исследуют феномен конфликтного диалога, в частности диалога со скрытой конфликтностью, которая маскируется буквальным смыслом и обнаруживается лишь в подтекстовой информации; анализируют причины конфликта как результата коммуникативных неудач при несовпадении намерений говорящего и интерпретации высказывания слушающим, при неверной реконструкции скрытых смыслов адресатом речи, при различии речевых стратегий, принятых в разных культурах. М.Я. Дымарский уточняет критерии выделения и принципы оценки типов речевых культур, определяет понятие «речевая манера» в границах современной теории речевой культуры, выявляет два базовых типа речевых манер – моностилевой и полистилевой, обосновывает зависимость потенциальной конфликтности коммуникации от соотношения типов речевых манер. И.Н. Борисова анализирует динамические типы взаимодействия речевых стратегий участников потенциально конфликтных ситуаций в русской повседневной коммуникации; описывает фазовую структуру конфликтогенной ситуации, распределение коммуникативных ролей и тактики речевого поведения партнеров общения, выявляет модели речевого взаимодействия (примирение, нейтрализация и обострение конфликта) по типу коммуникативного и психологического результата разрешения ситуаций. Е.Ю. Протасова выделяет в качестве предмета анализа универсальную в ситуациях враждебной коммуникации реакцию обиды, характеризует психологические и социологические факторы, обусловливающие возникновение данной реакции.

Второй раздел «Языковые средства выражения вражды и согласия» посвящен интерпретации специализированных средств, используемых в коммуникации как сигналы вражды или сигналы согласия. В статье И.Т. Вепревой и А. Мустайоки исследуется процесс детабуизации в современных СМИ, приводящий к увеличению пласта тревожной лексики, и в целом, способствующий росту агрессивности современной публицистики. О.П. Ермакова выявляет семантический, эмоционально-психологический, коммуникативно-прагматический потенциал иронии, обнаруживает ее полифункциональность и возможность использования и как средства вражды, и как средства согласия в зависимости от групп факторов – внутриязыковых и экстралингвистических. Н.Д. Бурвикова, анализируя тексты-пародии, основанные на использовании композиционной структуры производящего прецедентного текста, демонстрирует возможности использования пародирования как средства согласия, доказывает продуктивность расширительного понимания прецедентности. С.Ю. Данилов, рассматривая предвыборные дебаты как крупную речежанровую структуру, характеризующуюся особыми нормами отбора и реализации жанрообразующих единиц, выявляет первичные и вторичные речевые жанры, которые в составе целого воспринимаются как сигналы согласия или сигналы вражды. Анализ проводится с учетом спроецированного на реальную социально-политическую ситуацию фактора адресата. А.И. Грищенко и Н.А. Николина исследуют проблему экспрессивных этнонимов, выступающих в коммуникации как специфическая примета языка вражды. Уточняя содержание терминов «этнофолизм» и «этноним», авторы прослеживают особенности бытования этнонимов в древнерусской книжности и современном обиходе, описывают собственно лингвистические признаки этнонимов как языковой универсалии и лексического пласта русского национального языка, включающего, в частности, экзоэтнонимы (обозначения чужих) и эндоэтнонимы (обозначения своих). Анализируется разная степень экспрессивности и, соответственно, враждебности при употреблении разных типов этнонимов. Проблему функционирования этнонимов разрабатывает и Д.Р. Шарафутдинов. Он предлагает гео-, социо-, психо-лингвистический анализ находящихся в активном речевом обороте клишированных вкраплений типа лицо кавказской национальности, человек славянской внешности. Автор выявляет механизмы возникновения этих выражений, причины их устойчивости, характеризует семантическое своеобразие, определяющее наличие/отсутствие конфликтогенности в разных ситуациях общения. И.Б. Левонтина и А.Д. Шмелев обращают внимание на возможность одновременного выражения в высказывании дружелюбия и вражды по отношению к другому. Они устанавливают общие источники дружелюбия и враждебности. Зыбкость границ между двумя исследуемыми видами отношений продемонстрирована на материале русского и английского языков. Раздел завершается характеристикой вербальных сигналов вражды и согласия в английском языке. Т.Я. Андреева, анализирующая эту проблему, использовала репрезентативный массив лексических и фразеологических единиц, извлеченных из современных русско-английских словарей, установила специфику отраженного в языке мировоззренческого восприятия вражды и согласия. Авторы данного раздела монографии доказывают, что естественный язык вырабатывает специализированные группы средств как для выражения вражды, так и для выражения согласия. Вместе с тем, в конкретных речевых актах функция этих средств может быть различной. Кроме того, определенные лингвоспецифические средства языка при выражении враждебного или согласного отношения к другому проявляют диффузность, осложняющую процесс вербальной коммуникации.

Третий раздел«Язык вражды и язык согласия в разных сферах коммуникации» – составляют исследования многообразных преломлений дискурсных практик толерантности/интолерантности на разных участках современного коммуникативного пространства. Э.В. Чепкина, анализируя массив текстов, опубликованных в корпоративных газетах промышленных предприятий Пермской области, приходит к выводу о том, что согласие как корпоративная ценность вырабатывается на базе представлений о цементирующем свой круг единстве взглядов, позиций, образа жизни, прагмо-коммуникативных установок. Прослеживаются особенности формирования конформистского идеала согласия, связанные с подавлением проблемы различий, игнорированием разноголосия дискурса. Л.В. Енина, исследуя ограниченный хронологическими рамками корпус текстов СМИ Урала, выявляет стереотипные характеристики представителей современной российской власти, описывает типовые сюжетные роли в их оппозиционных связях, вскрывающих региональную специфику приятия и неприятия носителей властных полномочий. Дискурсивные практики в журналистском дискурсе обладают национальной специфичностью. Это подчеркивается Р.О. Туксаитовой, анализирующей медиапространство Казахстана в преддверии президентских выборов. Ключевым, по мнению автора, является выбор языкового кода – моноязычного или билингвистического. Если моноязычие газетных изданий разъединяет население страны, то билингвистический принцип публицистики в условиях современного Казахстана, напротив, способствует единению, созданию толерантного отношения к культурным различиям и социокультурным конфликтам. Е.В. Каблуков, Л.М. Майданова прослеживают метаморфозы агональности в современном парламентском дискурсе на материале стенограмм заседаний Государственной Думы РФ. Авторы вскрывают роль ритуала в создании впечатления агональности, описывают лингвоповеденческие маски агональности, за которыми скрываются истинные интенции действующих политиков. В центре внимания Ю.Б. Пикулевой оказывается современный спортивный дискурс и его разновидности: собственно спортивный, журналистский, «фанатский». В данной сфере коммуникации, как показывает материал, формирование своего круга сопровождается актуализацией образов «врагов», задающих типы конфликтного поведения. О.П. Жданова анализирует конфликт как актуальный маркер студенческого сообщества. Она извлекает языковые сигналы вражды из «Ассоциативного словаря русского языка» под ред. Ю.Н. Караулова и сопоставляет полученный материал с результатами ассоциативных экспериментов, проведенных в студенческих аудиториях. Отмеченный подход позволяет установить разновидности конфликтов в изучаемой социальной среде. В.И. Карасик анализирует общую проблему, обращая внимание на разную степень смысловой свободы знака, связывая её с разными типами общения. М.П. Абашева рассматривает конкретный коммуникативный эпизод, оказавшийся в центре внимания жителей Перми (один из ресторанных комплексов получил название «Живаго») и выявляет социальные, культурные, эмоционально-психологические, эстетические причины конфликта, описывает вербальные формы проявления властных амбиций, скрывающихся за демонстрацией культурных практик духовности. Обнаруживая специфику языка вражды и языка согласия в разных сферах коммуникации, авторы раздела подчеркивают неочевидность ценностных ориентаций коммуникативного взаимодействия в конкретных ситуациях, возможность манипулятивного использования дискурсивных практик вражды и согласия.

В четвертом разделе «Репрезентация вражды и согласия в литературе и искусстве» – осуществляется анализ форм выражения толерантности/интолерантности в художественных текстах, в том числе в высокой литературе и литературе массовой, в произведениях изобразительного искусства и рок-поэзии. Материалом служат тексты наших дней, отражающие текущие проблемы современности, и тексты, в которых зафиксированы особенности мировоззрения носителей русского языка и культуры в переходные, рубежные эпохи истории России (XIX – XX вв. и XX – XXI вв.). Так, М.А. Литовская выявляет формы адаптации социально нового в художественной литературе, смежных видах искусства в 1920-е –30-е гг. и в постсоветский период, устанавливает этапы адаптации искусством социальных явлений и коллективных представлений о новых социальных силах (коммунисты / «новые русские»), которые при своем возникновении воспринимались в обществе как враждебные. Автор доказывает, что адаптация литературой и искусством социально нового выступает как путь к примирению. Повышение читательского спроса на тексты массовой литературы привело к усилению ее влияния на сознание россиян. Это обстоятельство стимулирует интерес исследователей к актуальной для российской культуры парадигме текстов влияния. В.Д. Черняк, М.А. Черняк рассматривают концептуализацию действительности в сферах вражды и согласия актуальными жанрами современной массовой литературы. Выделяются группы текстов, транслирующих агрессию, и группы текстов, способствующих формированию общественного согласия. Н.Н. Попкова анализирует тексты популярного поэта Игоря Иртеньева, которые были восприняты общественностью как личностные нападки, не лишенные националистических намеков. Демонстрируется роль экспрессивных этнонимов, на базе которых реализуется прием иронии, участвующий в создании агрессии. И.Е. Васильев, обращаясь к культурным практикам авангарда, выявляет цели и формы художественной деятельности авангардистов и доказывает, что эпатаж, вызов, провокация в практике авангарда имеют культурные основания и являются средствами выражения групповой сплоченности. На материале сопоставления текстов советского и постсоветского периодов построено исследование О.А. Михайловой, в котором выявляются особенности репрезентации вражды и согласия в массовой песне. Повышение читательского спроса на тексты массовой литературы привело к усилению ее влияния на сознание россиян. Это обстоятельство стимулирует интерес исследователей к новой для российской культуры парадигме текстов влияния. Е.Е. Машнина рассматривает враждебность как базовую составляющую рок-культуры. На материале текстов рок-поэзии анализируются проявления враждебности: противостояние традиционным культурным ценностям, непримиримое отношение к чужим, конфликт отцов и детей.

Пятый раздел«Вражда и согласие в мифологии уральского города» – открывается интерпретацией различных концепций мифа, которые обнаруживают пересечения философской, культурологической, социологической, психологической, филологической парадигм, возникающих при исследовании феномена общественного и индивидуального сознания. Прослеживается формирование культурной мифологии «чужого», характерной для России (Е.Е. Приказчикова). Разноаспектный подход к проблеме позволил выявить механизм мифологизации в различных подсистемах культуры: литературе (Ю.В. Клочкова), фольклоре (В.В. Блажес, Н.И. Коновалова), СМИ (Н.А. Купина, И.Т. Вепревая, А.С. Атманский), живом общении горожан-уральцев (Н.А. Купина, И.В. Шалина). В процессе исследования охарактеризована региональная содержательная специфика мифотворчества. Выявлено ядро мифологических смыслов, релевантность которых ярко проявляется в геокультурной, политико-экономической, социальной, этнокультурной оппозициях. На базе отмеченных оппозиций установлены зоны напряжения в культурно-языковом пространстве города. В этой связи детальное литературоведческое и лингвистическое описание получил миф о культурной столице, нашедший воплощение в текстах уральской литературы, текстах СМИ, диалогической речи уральцев. Охарактеризованы трансформации мифологического образа Екатеринбурга в литературе (Ю.В. Клочкова), выявлены истоки мифологии Екатеринбурга на основе архивных и фольклорных материалов (В.В. Блажес). Анализ текстов СМИ и опрос информантов показали, что известная вера в существование «единственно правильного» именования способствует мифологизации и созданию нового образа города. При этом смена имени города отражает столкновение мировоззренческих установок в эпоху крупных перемен (И.Т. Вепрева, А.С. Атманских). Были охарактеризованы вербальные формы бытования конкретных мифологем городского пространства, в частности мифологемы «баня», обнаружены трансформации этнокультурных компонентов семантики мифологемы (Н.И. Коновалова). Анализ живой речи и текстов региональных СМИ позволил установить факт «упрямства» идеологем тоталитарного языка, которые автоматически реализуются в спонтанной речи горожан. Эти мифоидеологемы эксплицируются и в текстах районных газет, оказавшихся отчужденными от живых демократических процессов. В то же время в постсоветский период активизируется процесс демифологизации, который, однако, нельзя назвать завершенным. Демифологизация языкового сознания горожан-уральцев сопровождается проявлениями мифологического скептицизма, цинизма и нигилизма (Н.А. Купина). Авторы раздела приходят к выводу о том, что язык города, обладающий мифологической культурной памятью и продуцирующий современные мифологемы, является способом оформления и воплощения региональной идентичности, подтверждает наличие своего круга, значимость сохранения общекоммуникативных и этических конвенций, отстаивания фундаментальных ценностей и стереотипов согласия.

Очерченная в предисловии проблематика коллективной монографии, как нам кажется, заинтересует не только филологов, но и других представителей гуманитарного знания, а также специалистов, занимающихся практической разработкой культурных практик толерантности.



Использование материалов только с согласия редакции интернет издания "Проект Ахей"


Средняя оценка:    /  Число голосов:  0  /  проголосовать


Постоянный адрес статьи: http://mmj.ru/index.php?id=213&article=958    /    Просмотров: 12973

Последние статьи раздела
КНИЖНЫЕ ИЗДАНИЯ СОВРЕМЕННЫХ ПЬЕС В РОССИИ: 2005 – 2006 ГГ.

ИСТОРИЯ ОДНОЙ РУКОПИСИ В ЗЕРКАЛЕ «МАССОВОЙ» ЛИТЕРАТУРЫ

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ И ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ В СЕТИ

ЛИТЕРАТУРА НОВОГО БАШКОРТОСТАНА: РЕСУРСЫ КНИГОИЗДАНИЯ

«РОСТ» КАК ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ СВЕРДЛОВСКА



обратная связьназад  наверх

  

Copyright ©2002-2010 MMJ.RU
All rights reserved. Создание сайта:all2biz.ru
Наша кнопка:
Как поставить?
Рейтинг ресурсов "УралWeb"